Лоис МакМастер Буджолд 
Подарки к Зимнепразднику

Барраяр – 13

"Лавка Миров" http://lavka.lib.ru/bujold2004
Аннотация

Небольшой рассказ посвященный приключениям Майлза Форкосигана, а если конкретно, то его свадьбе, которая, как вы можете догадаться, идёт совсем не так, как у обычных людей.

Лоис Макмастер Буджолд
Подарки к Зимнепразднику

Оруженосец Роик услышал по наручному комму голос охранника у ворот
– Приехали. Ворота заперты, – лаконично сообщил охранник.
– Ясно, – ответил Роик – Отключаю защитный купол дома.
Он повернулся к незаметному пульту управления зашитой, установленному у резной двустворчатой двери вестибюля в особняке Форкосиганов, прижал ладонь к считывающей пластине и ввёл короткий код. Едва слышное гудение силового поля, защищавшего огромный дом, стихло.
Роик встревоженно посмотрел в узкое окно, сбоку от главного входа. Ему положено широко распахнуть двери, когда лимузин м’лорда остановится у портика. Потом обвёл себя взглядом, проверяя состояние ливреи Дома Форкосиганов – ботфорты начищены до зеркального блеска, стрелка брюк отглажена, серебряное шитье сверкает, тёмно-коричневая ткань безупречно чиста.
У него загорелись щёки при обидном воспоминании о том, как лорд Форкосиган появился в этом вестибюле в обществе почётных гостей и застал непристойную сцену с участием эскобарских судебных приставов и жучьего маслица. В тот момент Роик выглядел последним дураком и был почти голый, если не считать толстого слоя этой липкой гадости. Он до сих пор слышал строгий насмешливый выговор лорда Форкосигана, резанувший словно бритвой: «Оруженосец Роик, вы нарушили форму одежды».
«Он считает меня идиотом.»
Что ещё хуже, вторжение эскобарцев было нарушением системы охраны, и хотя формально дежурство было не его – он же спал, чёрт подери! – но он всё же находился в доме и, следовательно, должен был держаться наготове на случай непредвиденных ситуаций. Вся эта каша свалилась ему на голову – в буквальном смысле. М’лорд отправил его с места происшествия со словами: «Роик… пойдите примите ванну», – но почему-то это было более чувствительным наказанием, чем любая выволочка.
Роик ещё раз проверил свой внешний вид.
Длинный серебристый лимузин почти бесшумно подъехал ко входу и остановился. Фонарь переднего салона поднялся, выпуская водителя, старшего – и пугающе компетентного – оруженосца Пима. Пим открыл задний салон и поспешно обошёл лимузин, чтобы помочь выйти м’лорду и его спутникам. Старший оруженосец глянул в узкое окно у входа, окинул бесстрастным взглядом Ройка и вестибюль у него за спиной: всё в порядке, на этот раз ничего непредвиденного. Пим внушительно сообщил Ройку, что приезжают Очень Важные Персоны – инопланетные свадебные гости. Что Роик сообразил бы и сам, поскольку м’лорд лично поехал в космопорт, чтобы встретить их по прилете с орбиты. Но Пим ведь тоже наблюдал ту катастрофу с жучьим маслицем. С того дня он формулировал свои указания Ройку предельно чётко, не оставляя места двусмысленностям или случайностям.
Первым из лимузина выскочил низенький человек в хорошо скроенном сером кителе и брюках: лорд Форкосиган. Он оживлённо указывал на огромный каменный особняк и безостановочно что-то говорил, то и дело оглядываясь назад и адресуя своим гостям гордую, но тёплую улыбку.
Как только резные двери распахнулись, впустив в дом струю холодного воздуха зимнего вечера Форбарр-Султана и несколько сверкающих снежинок, Роик встал навытяжку и мысленно сопоставил выходящих из лимузина людей со списком службы безопасности, который получил заранее Высокая женщина несла младенца, завернутого в одеяла. Рядом с ней заботливо крутился поджарый улыбающийся мужчина. Это, конечно, Ботари-Джезеки. Госпожа Элен Ботари-Джезек – дочь покойного легендарного оруженосца Ботари. Пим постарался внушить Ройку, что она обладает абсолютным правом допуска в особняк Форкосиганов, где выросла вместе с м’лордом. И без серебристых пластин нейроконтактов скачкового пилота на лбу и висках нетрудно было узнать в невысоком пожилом мужчине бетанского скачкового пилота Арда Мэйхью. (Странно: разве скачковые пилоты выглядят такими усталыми после полёта?) Ну что ж: мать м’лорда графиня Форкосиган тоже была бетанкой, а часто моргающий и сотрясающийся от дрожи пилот показался Ройку совершенно неопасным. В отличие от последнего гостя. Роик изумленно распахнул глаза.
Громадная фигура распрямилась, вылезая из лимузина. Поднимаясь, она становились выше – и выше – и выше Пим, который был почти таким же высоким, как Роик, не доставал приезжему до плеча. Гость встряхнул широкие складки серой с белым шинели военного покроя и откинул голову назад. Свет верхнего фонаря упал ему на лицо и отразился от… Неужели на нижнюю губу выползают клыки?
Сержант Таура – методом исключения Роик понял, что именно такое имя соответствует этому гостю. Пим дал Ройку понять, что Таура – старый боевой друг м’лорда, и велел не заблуждаться из-за невысокого звания, потому что это – весьма важная персона (хотя и довольно таинственная, как, впрочем, и всё, что связано с прежней работой лорда Майлза Форкосигана в Имперской службе безопасности). Пим и сам служил раньше в СБ. А Роик – не служил, как ему напоминали… ну, в среднем раза три на дню.
Вняв приглашению лорда Форкосигана, все приехавшие ввалились в вестибюль, смеясь и переговариваясь, стряхивая с одежды снег. Шинель слетела с огромных плеч, словно наполненный ветром парус, а её владелец ловко развернулся на каблуке, аккуратно сложив одежду так, чтобы удобно было отдать. Роик отпрянул, стараясь не попасть под удар тяжёлой каштановой косы, пронесшейся мимо его лица, а потом качнулся вперёд и оказался лицом… носом… упёрся взглядом в совершенно неожиданное декольте. Декольте обрамлял ярко-розовый шёлк, опускавшийся острым вырезом. Он поднял глаза. Выдающийся подбородок – гладкий и безбородый. Любопытные бледно-янтарные глаза с обведенными чёрной полоской зрачками смотрят вниз прямо на него – как ему сразу же показалось, с лёгкой насмешкой. Клыкастая улыбка была довольно пугающей.
Пим деловито распоряжался прислугой и багажом. Голос лорда Форкосигана заставил Ройка опомниться.
– Роик, граф и графиня ещё не вернулись со званого обеда?
– Вернулись примерно двадцать минут назад, м’лорд. Они поднялись наверх, в свои апартаменты, чтобы переодеться.
Лорд Форкосиган обратился к женщине с младенцем, которых уже окружили воркующие служанки:
– Родители с меня шкуру сдерут, если я немедленно не отведу тебя к ним. Пошли. Матери не терпится увидеть свою крестницу. Могу предсказать, что малышка Корделия получит сердце графини Корделии в свои пухленькие ручонки примерно за три с половиной секунды. Самое большее.
Он повернулся и начал подниматься по парадной лестнице, увлекая с собой Ботари-Джезеков. На ступеньках лорд Форкосиган обернулся и крикнул через плечо:
– Роик, проводи Арда и Тауру в отведенные им комнаты, позаботься о том, чтобы у них было всё необходимое. Мы соберёмся в библиотеке после того, как вы умоетесь или что вам там нужно. Там нам подадут выпить и закусить.
Значит, это – дама-сержант. В галактических силах такое бывает. В своё время мать м’лорда была знаменитым бетанским офицером. «Только эта дама-сержант к тому же чертова великанша-мутантка», – подумал Роик и поспешно отбросил эту мысль. В доме Форкосиганов таким провинциальным предрассудкам не место. Хотя она явно результат генной инженерии. Иначе и быть не может. Немного придя в себя, он сумел выдавить:
– Я могу взять вашу сумку… э-э… сержант?
– О… ладно.
С сомнением посмотрев на Ройка, она передала ему сумку, которая висела у неё на плече. Розовый лак на её ногтях не мог скрыть того, что это – когти, крупные и функциональные, как у леопарда. Тяжеленная сумка чуть не вывихнула Ройку руку. Он выжал из себя отчаянную улыбку и обеими руками потащил сумку по лестнице.
Первым он отвёл в комнату усталого пилота. Гостевые покои на третьем этаже, предоставленные сержанту Тауре, были недавно модернизированы и имели отдельную ванную. Покои м’лорда были в том же коридоре, за углом. Она подняла руку и провела когтем по потолку, одобрительно улыбаясь: высота потолков в особняке Форкосиганов всё же три метра.
– Ну, – сказала она, поворачиваясь к Ройку, – свадьба в Зимнепраздник считается по барраярским обычаям особенно благоприятной?
– Чаще свадьбы играют летом. По-моему, её назначили на Зимнепраздник в основном потому, что у невесты м’лорда каникулы между семестрами в университете.
Густые брови удивлённо поднялись.
– Она – студентка?
– Да, мэм.
Кажется, к женщинам-сержантам положено обращаться «мэм». Уж Пим бы не ошибся.
– А я не знала, что она настолько юная.
– Нет, мэм. Госпожа Форсуассон – вдова. У неё маленький сын, Никки. Ему девять лет. Помешан на скачках. Вы, случайно, не знаете: тому пилоту нравятся дети?
Никки наверняка так и прилипнет к Мэйхью.
– О, не знаю. Думаю, Ард и сам не знает. На флоте наёмников дети почти не встречаются.
Значит, надо будет проследить за тем, чтобы маленький Никки не нарвался на обидный отказ. Может быть, м’лорду и будущей м’леди в данной ситуации будет трудно уделять ему достаточно внимания.
Сержант Таура обошла комнату, рассматривая (как хотелось думать Ройку, с одобрением) удобную обстановку, а потом выглянула в окно, выходившее в сад, окутанный зимним белым одеялом. В свете охранных прожекторов снег нарядно поблескивал.
– Наверное, правильно, что он в конце концов решил жениться на форессе. – Она сморщила нос. – Так кто они, форы, – социальный класс, воинская каста или ещё что? Из объяснений Майлза я так и не поняла. Он говорит о них так, что начинает казаться, будто это – религия. Или по крайней мере его вера.
Роик озадаченно заморгал.
– Ну… нет. И – да. Они – всё это. Форы это… ну… форы.
– Но теперь, когда Барраяр обновляется, разве остальные слои общества не выражают недовольства существованием наследственной аристократии?
– Но они же наши форы!
– Слова барраярца. Гм. Значит, вы сами их критиковать можете, но да помогут небеса тем посторонним, кто посмеет это сделать?
– Да, – подтвердил он с облегчением. Похоже, она всё поняла, несмотря на его лепет.
– Семейное дело. Понятно.
Ухмылка сменилась хмурой сосредоточенностью, которая, по правде говоря, была не такой тревожащей: меньше заметны были клыки…Таура в задумчивости перебирала пальцами занавеску и случайно запуталась ногтями в дорогой ткани. Поморщившись, она высвободила руку и спрятала за спину.
– Значит, она – фор. Прекрасно. Но она его любит?
Роик почувствовал в её голосе странную тревогу, но не знал, как это истолковать.
– Я в этом совершенно уверен, мэм, – стойко заявил он.
Не хотелось сомневаться в том, что мрачность будущей м’леди и её хмурый лоб связаны с предсвадебными волнениями вкупе с экзаменационными стрессами, которые наложились на не столь давнюю потерю.
– Конечно. – Улыбка Тауры была не слишком искренней. – Вы давно служите лорду Форкосигану, оруженосец Роик?
– С прошлой зимы, мэм. В отряде оруженосцев Дома Форкосиганов появилась вакансия. Меня прислали по рекомендации Муниципальной стражи Хассадара, – добавил он несколько желчно, почти ожидая, что она станет насмехаться над его скромным невоенным происхождением – Видите ли, двадцать оруженосцев графа всегда набираются из его собственного Округа.
Она никак не отреагировала на его слова: по-видимому, слова «Муниципальная стража Хассадара» ничего для неё не значили.
Он решил, что тоже имеет право задать вопрос.
– А вы… долго ему служили? Там?
«В той галактической дали, где м’лорд приобрел таких экзотических друзей.»
Её лицо смягчилось и снова расцвело клыкастой улыбкой.
– В некотором смысле – всю мою жизнь. По крайней мере с тех пор, как началась моя настоящая жизнь. Десять лет назад. Он – великий человек.
Это заявление было сделано с полной убежденностью.
Ну, он определённо сын великого человека. Граф Эйрел Форкосиган – колосс, который возвышался над последним полувековым отрезком истории Барраяра. Карьера лорда Майлза не была столь громкой. И о ней никто не рассказывал Ройку, самому младшему оруженосцу, поскольку он раньше не служил в Имперской службе безопасности в отличие от м’лорда и почти всех остальных оруженосцев. Вот так-то.
Однако Ройку нравился коротышка-лорд. Со всеми своими родовыми травмами и тому подобным (Роик старался не употреблять неприятного слово «мутация») ему всю жизнь приходилось трудно, несмотря на знатное происхождение. Ему достаточно трудно добиться даже самых обычных вещей, например… например, женитьбы. Хотя мозгов у м’лорда предостаточно – как компенсация за недоросшее тело. Ройку только хотелось бы, чтобы он не считал своего самого младшего телохранителя дурнем.
– Библиотека справа от лестницы на первом этаже. Надо пройти ещё через одну комнату, читальню. – Он поднял руку в прощальном салюте, намереваясь расстаться с этой пугающей великаншей. – Обед сегодня не торжественный, одеваться не нужно. – Она озадаченно посмотрела на свой помявшийся в дороге костюм: просторный розовый жакет и брюки, и Роик поспешно добавил: – Я имею в виду, не нужно надевать вечерний туалет. Наряжаться. То, что на вас, вполне подойдёт.
– О! – отозвалась она с явным облегчением. – Так понятнее. Спасибо.

* * *

Закончив обычный обход помещений особняка, Роик вернулся в комнату перед библиотекой – и обнаружил великаншу и пилота. Они рассматривали выставленные там свадебные подарки. Самые разнообразные предметы прибывали уже несколько недель. Каждый вручался Пиму, оруженосец все разворачивал, проводил проверку на предмет безопасности, заворачивал, чтобы жених и невеста имели возможность снова его развернуть и выставить на всеобщее обозрение вместе с карточкой дарителя.
– Смотри, вот твой, Ард, – сказала сержант Таура. – А вот подарок от Элли.
– О, так что она в конце концов выбрала? – заинтересовался пилот. – В какой-то момент она сказала мне, что подумывает, не послать ли невесте строгий ошейник с цепью для Майлза, но опасается, что её неправильно поймут.
– Нет, – Таура продемонстрировала пушистый кусок сияющей чёрной ткани длиной во весь её рост. – Похоже, это какая-то шуба… Нет, погоди: это одеяло! Красота! Потрогай, Ард. Потрясающе мягкое. И тёплое. – Она прижала мягкую складку пледа к щеке – и с её длинных губ сорвался радостный смешок. – Оно мурлычет!
Мэйхью удивлённо вскинул брови.
– Боже правый! Неужели она… Право, это немного рискованно.
Таура недоуменно посмотрела на него и спросила:
– Рискованно? Почему?
Мэйхью неопределённо махнул рукой.
– Это – живой мех. Генетический конструкт. Оно похоже на то, которое Майлз когда-то подарил Элли. Если она решила заново использовать его подарки, то это выглядит довольно прозрачным намёком. – Он помялся. – Хотя, наверное, если она купила для счастливой четы новое, то это имеет уже совсем другой смысл.
– Ох! – Таура наклонила голову набок и хмуро посмотрела на мех. – Моя жизнь слишком коротка, чтобы играть в такие сложные игры, Ард. Так что же значит этот подарок?
– Понятия не имею. Ночью все кошки… ну, в данном случае, черны. Интересно, оно предназначено служить редакционным комментарием?
– Ну, если и так, то не вздумай рассказывать об этом бедной невесте. Иначе даю слово: я превращу оба твои уха в кружевные салфеточки. – Она подняла вверх когтистые пальцы и выразительно ими пошевелила. – Ручной работы.
Конечно, это была шутка, но пилот примирительно кивнул и улыбнулся, дав понять, что вполне оценил серьёзность угрозы. В эту минуту Таура заметила Ройка, уложила живой мех обратно в коробку и скромно убрала руки за спину.
Дверь в библиотеку распахнулась и оттуда выглянул лорд Форкосиган.
– А, вот и вы! – Он вышел в читальню. – Элен и Баз скоро спустятся: она кормит малышку Корделию. Ты, наверное, уже страшно проголодалась, Таура. Пойдём, попробуешь закуски. Моя повариха превзошла себя.
Он тепло улыбнулся громадному сержанту. Голова Ройка едва доходила ей до плеча, а лицо м’лорда оставалось на уровне её пояса. Ройку вдруг подумалось, что Таура возвышается над ним примерно так же, как женщины среднего роста – над лордом Форкосиганом. Ведь он же всё время видит женщин такими!
«Ох.»
М’лорд поманил гостей в библиотеку, но сам за ними не пошёл, а закрыл дверь и подозвал Ройка к себе. Задрав голову, он задумчиво посмотрел на своего самого высокого оруженосца и понизил голос:
«Завтра утром я попрошу вас отвезти сержанта Тауру в Старый город. Я уговорил леди Элис представить Тауру своей модистке и для предстоящих празднований сделать для неё гардероб барраярской леди. Приготовься весь день находиться в их распоряжении.»
Роик судорожно сглотнул. Тётка м’лорда, леди Элис Форпатрил, была в чём-то самой пугающей из всех женщин, с которыми Ройку когда-либо приходилось сталкиваться – даже с поправкой на рост. В столице она считалась законодательницей мод и приличий для высокопоставленных форов. Ей принадлежало решающее слово в вопросах одежды, вкуса и этикета – и она была официальной распорядительницей приёмов самого императора Грегора. А своим язычком леди Элис могла разрезать любого неудачника на тонкие ленточки и завязать его останки бантиком ещё до того, как они рухнут на пол.
– Как вам, чёрт подери, удалось… – невольно брякнул Роик и запоздало замолчал. М’лорд ухмыльнулся:
– Я был очень убедителен, И потом, леди Элис любит бороться с трудностями. Если повезёт, то ей даже удастся отвратить Тауру от её излюбленного ярко-розового цвета. Какой-то безмозглый тип когда-то сказал ей, что это – не вызывающий цвет, и теперь она пользуется им для самых неподходящих нарядов и в самых неподходящих количествах… И он ей так не идёт! Ну, тётя Элис с этим справится. Если кто-нибудь спросит твоё мнение (не то чтобы это было вероятно), голосуй за то, что выберет Элис.
«Как будто я посмел бы ей возразить!» – едва не выпалил Роик. Он встал навытяжку и постарался изобразить внимательного и умного слушателя.
Лорд Форкосиган постучал себя пальцами по ноге, и его улыбка померкла.
– А ещё – я надеюсь, ты позаботишься, чтобы Тауру… гм… не оскорбляли и не ставили в неловкое положение, или… ну, ты понимаешь. Не то чтобы ты мог помешать окружающим на неё глазеть – на это рассчитывать не приходится. Но сопровождай её во всех общественных местах и будь настороже, чтобы отвести от неё все неприятности. Я хотел бы сам её сопровождать, но эти предсвадебные приготовления… Слава Богу, осталось недолго.
– Как держится мадам Форсуассон? – робко поинтересовался Роик.
Он уже два дня мучился вопросом, не следовало ли ему доложить кому-нибудь о том приступе слез, но будущая м’леди наверняка не догадывалась, что сдавленно рыдала в одном из тёмных коридоров особняка Форкосиганов в присутствии поспешно ретировавшегося свидетеля.
Судя по тому, каким замкнутым стало вдруг лицо м’лорда, он, возможно, об этом знал.
– У неё сейчас… много дополнительных проблем. Я постарался по возможности освободить её от организационных моментов.
Ройку показалось, что он пожимает плечами отнюдь не так уверенно, как мог бы.
Но м’лорд сразу же повеселел.
– Как бы то ни было, я хочу, чтобы сержант Таура осталась довольна своим визитом на Барраяр в сказочный сезон Зимнепраздника. Наверное, у неё больше не будет возможности здесь побывать. Я хочу, чтобы эта неделя вспоминалась ей как… Дьявол, я хочу, чтобы она чувствовала себя, словно Золушка, которую по мановению волшебной палочки перенесли на бал! Бог свидетель, она это заслужила. Полночь наступает слишком скоро.
Роик попытался освоиться с мыслью о том, что лорд Форкосиган играет роль волшебника-крёстного этой великанши.
– Да… И кто же прекрасный принц?
Улыбка м’лорда стала какой-то кривой, а в том, как он шумно вздохнул, ощущалось что-то вроде боли.
– А! Да. Теперь это – основная проблема. Ещё бы.
Он отпустил Ройка привычным небрежным салютом – неопределённым движением руки у лба – и ушёл к гостям в библиотеку.

* * *

За всю службу стражником муниципальной полиции Хассадара Ройку не приходилось бывать в модной лавке, которая была бы похожа на салон модистки леди Форпатрил. На оживлённой улице Форбарр-Султана о её существовании говорила только скромная медная табличка, на которой значилось: «Эстелла». Он осторожно поднялся на второй этаж. Под тяжёлыми шагами сержанта Тауры застеленная ковром лестница жалобно скрипела. Поднявшись наверх, он заглянул в тихую комнату, которую вполне можно было бы принять за гостиную аристократки. Нигде ни единой вешалки с нарядами или хотя бы манекена: только пушистый ковёр, неяркое освещение, стулья у столов, за которыми не стыдно накрыть чай даже в императорской резиденции. К его глубочайшему облегчению, леди Форпатрил их опередила и была уже в комнате, разговаривая с какой-то женщиной в тёмном платье.
Таура нагнулась, чтобы войти в дверь, и снова выпрямилась, женщины обернулись. Роик вежливо поклонился. Он не представлял себе, что именно м’лорд говорил своей тётке, но когда та посмотрела на Тауру, её глаза только чуть расширились. Вторая женщина тоже не дрогнула при виде клыков, когтей и огромного роста – но когда её взгляд скользнул по розовому брючному костюму, она поморщилась.
Наступило молчание. Леди Элис адресовала Ройку вопросительный взгляд, и он понял, что в его обязанности входит представление – как в том случае, когда он вводит гостя в особняк Форкосиганов.
– Сержант Таура, миледи, – громко объявил он и замолчал, ожидая дальнейших подсказок.
Подождав ещё мгновение, леди Элис поняла, что полагаться на него не приходится, и с улыбкой пошла вперёд, протягивая руки.
– Сержант Таура! Я – тётя Майлза Форкосигана, Элис Форпатрил. Позвольте мне приветствовать вас на Барраяре. Мой племянник немного рассказал мне о вас.
Таура нерешительно протянула громадную руку, обхватила тонкие пальцы леди Элис и осторожно их пожала.
– Боюсь, что мне он о вас рассказывал очень мало, – проговорила она От смущения её голос звучал хриплым рокотом – Я не знакома ни с какими тётями. Почему-то мне казалось, что вы будете старше. И не такая красавица.
Леди Форпатрил улыбнулась – довольно одобрительно. Роик решил, что только несколько серебряных прядей в причёске и чуть поблекшая кожа выдавали её возраст. Леди Элис была подтянутой, элегантной и уверенной в себе – как всегда. Она представила Тауре вторую женщину – госпожу Какую-то, но не как Эстеллу, хотя мысленно Роик стал называть её именно так. Оказалось, что это – старшая модистка.
– Я очень рада возможности попасть на родную планету Майлза… лорда Форкосигана, – сказала Таура – Хотя когда он пригласил меня на сезон Зимнепраздника, я не поняла, о каком сезоне идёт речь – светском или охотничьем, и надо ли мне брать с собой наряды или оружие.
Улыбка леди Форпатрил сделалась немного хищной.
– Но наряды и есть оружие, милая, – в достаточно умелых руках. Позвольте мне познакомить вас с остальными оружейниками.
Она указала на дверь в дальнем конце комнаты, за которой, по-видимому, располагались более утилитарные рабочие помещения, с лазерными сканерами, пультами моделирования, кипами экзотических тканей и опытными портнихами. Или с волшебными палочками – Роик в этих вещах совершенно не разбирался. Вторая женщина кивнула.
– Пожалуйста, пройдите туда, сержант Таура. Леди Элис говорит, что сегодня нам надо сделать очень много.
– Миледи! – в панике окликнул Роик удаляющихся женщин. – А мне что делать?
– Подождите минутку здесь, оруженосец, – бросила через плечо леди Элис. – Я сейчас вернусь.
Таура тоже оглянулась – как раз в тот момент, когда за ней начала бесшумно закрываться дверь. На миг на её странном лице появилось такое выражение, словно она готова была взмолиться «Не бросай меня!»
Смеет ли он сесть в кресло? Роик решил, что нет. Он постоял несколько секунд неподвижно, потом обошёл всю комнату и, наконец, повернувшись спиной к стене с изящными украшениями, принял позу охранника, в которой благодаря немалой практике последнего времени мог оставаться час кряду.
Спустя недолгое время леди Форпатрил вернулась, перекинув через руку охапку ярко-розовой ткани, и вручила всё это Ройку.
– Отнесите это моему племяннику и передайте, чтобы он их спрятал. А ещё лучше – сжёг. Пусть делает что угодно, но ни при каких обстоятельствах нельзя допустить, чтобы они снова попали в руки этой молодой женщины. Возвращайтесь примерно… ну… через четыре часа. Вы, конечно, самый декоративный из оруженосцев Майлза, но и вам нет нужды торчать тут и загромождать приемную Эстеллы. Ступайте.
Он посмотрел на макушку безупречно причесанной головы, пытаясь понять, как этой женщине удаётся неизменно заставлять его чувствовать себя четырехлетним мальчишкой – или внушать желание спрятаться в большом мешке. Пытаясь хоть как-то утешиться, Роик подумал, что она точно так же действует и на собственного племянника, которому уже тридцать один год и который должен был бы к ней привыкнуть.
Он явился на пост в назначенное время – и ему пришлось дожидаться ещё минут двадцать, а то и больше. Какая-то младшая портниха попросила его подождать и предложила на выбор чаю или вина, но он вежливо отказался. Наконец дверь открылась – и сначала до него донеслись голоса.
Баритон Тауры не узнать было невозможно.
– Не знаю, леди Элис. Я в жизни не носила таких юбок.
– Мы несколько минут вас потренируем: вы посидите, постоите и походите. А, вот и Роик вернулся. Хорошо.
Леди Элис вошла первой – и, как ни странно, стала смотреть на Ройка.
Следом за ней в комнату вошло видение в ярко-зелёном.
О, конечно, это по-прежнему была Таура, но… Кожа, казавшаяся желтоватой и тусклой на розовом фоне, теперь выглядела сияющей слоновой костью. Зелёный жакет очень ладно облегал талию. Выше – бледные плечи и длинная шея цветком распускались над белым льняным воротником. Изящный жакет до бедер. Узкая зелёная юбка до середины икр. Широкие манжеты, отделанные тонким белым шнуром – кисти рук вдруг стали казаться вовсе не гигантскими, а вполне пропорциональными. Розовый лак с ногтей исчез, сменившись тёмным, цвета красного дерева. Толстая коса, заброшенная за спину, превратилась в таинственно переплетающийся узел, плотно прижатый к голове и украшенный зелёной… шляпкой? эгреткой? Короче – какой-то хитроумной штучкой, чуть сдвинутой набок. Странная форма её лица внезапно стала художественной и изысканной, а не уродливой.
– Да-а, – сказала леди Форпатрил. – Так годится.
Роик закрыл рот.
Криво улыбаясь, Таура осторожно вышла вперёд.
– Моя профессия – телохранитель, – сказала она, явно продолжая разговор с леди Форпатрил. – Разве я в таком наряде могу выбить кому-то зубы ногой?
– Женщине, надевшей этот костюм, не придётся делать это самой, – ответила леди Элис. – Найдутся желающие выбить зубы тому, кто ей досадил. Правда, Роик?
– Если не затопчут друг друга в свалке, – выпалил Роик и густо покраснел.
Уголок губ чуть приподнялся. Золотистые глаза заискрились, словно шампанское. Таура заметила в углу комнаты большое зеркало в резной раме и, подойдя к нему, с сомнением стала разглядывать ту часть себя, которая в нём отразилась.
– Так, значит, это эффектно?
– До ужаса! – подтвердил Роик.
И тут же поймал яростный взгляд, брошенный на него леди Элис из-за спины Тауры. Её губы безмолвно произнесли: «Нет, дурень!» Он испуганно замолк.
– О! – Клыкастая улыбка Тауры погасла. – Но я и без того пугаю людей. Человеческие существа такие хрупкие! Если удачно схватить, можно оторвать им голову. Мне хотелось бы понравиться… кому-нибудь. Ради разнообразия. Может, мне всё-таки лучше надеть то розовое платье с бантами?
Леди Элис спокойно проговорила:
– Мы ведь решили, что безыскусный облик годится для гораздо более юных девушек.
– Вы хотите сказать – для тех, кто гораздо меньше ростом.
– Красота бывает очень разной. Вашей необходимо достоинство. Я сама никогда бы не украсила себя розовыми бантами!
Ройку показалось, что это сказано с некоторым отчаянием.
Таура посмотрела на леди Элис: похоже, это заявление её поразило.
– Да… Наверное, так.
– Вы привлечете к себе более храбрых мужчин.
– О, это я знаю. – Таура пожала плечами. – Я просто надеялась на… больший выбор, раз в кои-то веки. – И она чуть слышно добавила: – И он теперь уже не свободен.
«Кто этот он?» – невольно подумал Роик. Она сказала это очень печально. Какой-то очень высокий поклонник, который теперь ушёл со сцены? Выше Ройка? Таких мужчин найдётся немного.

* * *

Леди Элис завершила день, сводив свою подопечную в эксклюзивное кафе, которое было очень популярно среди дам, причисляющих себя к классу высших форов. Это имело целью отчасти обучение, а отчасти – удовлетворение потребностей яростного обмена веществ Тауры. Пока официант подавал им одно блюдо за другим, леди Элис энергично сыпала советами относительно всего на свете, начиная с того, как изящно выйти из лимузина в узкой юбке, с осанки, поведения за столом – и до тонкостей статуса различных форов. Несмотря на свои гигантские размеры, Таура была в прекрасной форме, да и на координацию не жаловалась – так что все хватала прямо на лету и делала потрясающие успехи.
Роик, которому в этом обучении была отведена роль джентльмена, был подвергнут резкой критике. Поначалу он чувствовал себя страшно неловким и неуместным, но потом понял, что рядом с Таурой может считать себя невидимкой. Если они и привлекали к себе косые взгляды других посетителей, то хотя бы их комментарии были достаточно негромкими или удалёнными, так что он не чувствовал необходимости обращать на них внимания. К счастью, всё внимание Тауры было приковано к её наставнице. И в отличие от Ройка ей не нужно было дважды давать одно и то же указание.
Когда леди Форпатрил отошла, чтобы обсудить с метрдотелем какую-то тонкость, Таура нагнулась к нему и прошептала:
– Она во всём этом очень здорово разбирается, правда?
– Лучше всех.
Она отодвинулась и удовлетворенно улыбнулась:
– Люди Майлза – как правило, самые лучшие. – И при этом оценивающе посмотрела на Ройка.
Официант провёл мимо них хорошо одетую форессу, которая вела девочку примерно одного возраста с Никки. Не дойдя до своего столика, девочка резко остановилась и уставилась на Тауру. Её рука с вытянутым пальцем изумленно поднялась:
– Мама, посмотри на эту огромную…
Мать поймала её за руку, бросила на них встревоженный взгляд и начала негромко выговаривать девочке относительно того, как невежливо указывать пальцем. Таура адресовала девочке широкую дружелюбную улыбку. Это было ошибкой…
Девочка завизжала и уткнулась лицом в материнскую юбку, отчаянно вцепившись в складки. Женщина бросила на Тауру испуганно-яростный взгляд и утащила девочку прочь, но не к столику, а к выходу. На другой стороне зала леди Элис стремительно обернулась.
Роик взглянул на Тауру – и сразу же пожалел. На её лице сначала застыла гримаса ужаса – а потом она вдруг жалко сморщилась. Казалось, она готова разрыдаться, но задержала дыхание и справилась с собой.
Напрягшийся в готовности броситься (куда?), Роик беспомощно откинулся на спинку стула. Разве м’лорд не поручал ему предотвратить именно подобные инциденты?
Судорожно сглотнув Таура выровняла дыхание. Вид у неё был такой больной, словно её ранили ударом ножа. Но что он мог сделать? Не мог же он вытащить парализатор и прибить перепуганную девчонку!
Оценив происшедшее, леди Элис поспешно вернулась к ним. Бросив на Ройка недовольный взгляд, она уселась на своё место. Какими-то жизнерадостными замечаниями попыталась сгладить впечатление от случившегося, но приятную атмосферу восстановить не удалось. Таура всё время норовила съежиться и казаться меньше, что было бесполезно, а начиная улыбаться, опоминалась и пыталась прикрыть рот рукой.
Ройку страшно хотелось снова стать патрульным в переулках Хассадара.

* * *

Вернувшись со своими подопечными в особняк Форкосиганов, Роик чувствовал себя так, словно его пропустили через соковыжималку. Задом наперёд. И не один раз. Пытаясь выглядывать из-за горы коробок, которые ему пришлось нести (остальные, как заверила Тауру мадам Эстелла, будут доставлены в особняк), он ухитрился втащить их в дом, не уронив ни одной. Под руководством леди Форпатрил он передал коробки двум служанкам, которые стремительно их спрятали.
Из читальни донёсся голос м’лорда:
– Это вы, тётя Элис? Мы здесь.
Роик запоздало вошёл следом за столь непохожими друг на друга женщинами и успел увидеть, как м’лорд представляет сержанта Тауру своей невесте, госпоже Катрионе Форсуассон. Её, как, похоже, всех, кроме Ройка, предупредили заранее: не моргнув глазом, она протянула руку громадной воительнице и приветствовала её с безупречной вежливостью. Будущая м’леди этим вечером выглядела довольно утомленной – хотя, возможно, отчасти это впечатление объяснялось скучным серым полутраурным нарядом, который она продолжала носить. Тёмные волосы были уложены в строгий узел. Наряд прекрасно сочетался с серым гражданским костюмом из тех, что предпочитал м’лорд, так что они выглядели как два игрока одной команды.
М’лорд осмотрел новый зелёный костюм с искренним одобрением.
– Великолепная работа, тётя Элис! Я знал, что на вас можно положиться. А с этой причёской эффект просто потрясающий, Таура. – Он вздёрнул голову вверх. – Флотским медикам удалось найти новые методы лечения? Я вообще не вижу седины. Великолепно!
Она секунду помялась, но потом сказала:
– Нет, я просто купила индивидуально подобранную краску для волос.
– А! – Он сделал извиняющийся жест, словно пытаясь отбросить свои последние слова. – Ну, смотрится великолепно.
Из вестибюля раздались голоса, оруженосец Пим впускал нового гостя.
– Можешь обо мне не объявлять, Пим.
– Хорошо, сэр. Он здесь. И леди Элис только что приехала.
– Тем лучше.
Саймон Иллиан (шеф СБ в отставке) вошёл в читальню, склонился к руке леди Элис, взял её под руку. Она ласково ему улыбнулась. Иллиан также принял знакомство с сержантом Таурой совершенно спокойно, с поклоном поцеловав ей руку, и сказал:
– Очень рад, что наконец могу с вами познакомиться, сержант. Надеюсь, пока ваш визит на Барраяр протекал вполне приятно?
– Да, сэр, – пророкотала она в ответ, явно справившись с желанием отдать ему честь только потому, что он продолжал удерживать её за руку. Роик её прекрасно понимал: он тоже был выше Иллиана, но страшный шеф Имперской службы безопасности даже у него вызывал желание отдать честь, а ведь он не был в армии! – Леди Элис была великолепна.
Похоже, никто не собирался упоминать о неприятном инциденте в кафе.
– Это меня не удивляет. Да, Майлз, – добавил Иллиан, – я как раз из императорского дворца. Когда я прощался с Грегором, принесли приятное известие. Сегодня днём лорда Форбаталию арестовали в космопорте Форбарр-Султана: он пытался улететь с планеты, изменив внешность.
М’лорд протяжно выдохнул.
– Ну, значит, с этим гадким дельцем покончено. Отлично. Я боялся, что оно затянется на весь Зимнепраздник.
Иллиан улыбнулся:
– Мне так и показалось, что ты поэтому взялся за него настолько энергично.
– Ха! Я постараюсь истолковать все в пользу нашего дорогого Грегора и буду считать, что, поручая мне это дело, он не думал о моём личном крайнем сроке. Эта каша действительно заварилась вполне неожиданно.
– Дело? – спросила сержант Таура.
– Моя новая должность Имперского Аудитора императора Грегора примерно месяц назад сделала странный и неожиданный поворот в сторону уголовного расследования, – объяснил м’лорд. – Мы обнаружили, что лорд Форбаталия, который является наследником графа (как и я) одного из наших южных Округов, спутался с шайкой джексонианских контрабандистов. Или, возможно, был ею куплен. Короче, к тому времени, когда настал час расплаты, он уже по уши вляпался в торговлю запрещёнными товарами, в историю с захватом заложников и убийства. Очень дурная компания, но с удовольствием могу сообщить, что она полностью прекратила свою работу. Грегор подумывает, не отправить ли джексонианцев домой в ящике, замороженными по всем правилам. Пусть их покровители решают, стоит ли тратить деньги на их оживление. Если в конце концов следствие установит, что Форбаталия виновен во всём, что думаю я…
Ради отца ему, наверное, разрешат совершить в тюремной камере самоубийство. – М’лорд поморщился. – А если нет, то придётся убеждать Совет Графов утвердить более прямой способ восстановления форской чести. Нельзя допустить, чтобы коррупция на таком уровне распространялась и порочила нас всех.
– Грегор очень доволен результатами этого твоего расследования, – заметил Иллиан.
– Ещё бы. Он был в бешенстве от похищения принцессы Оливии – хотя, как всегда, выглядел очень спокойным. Невооружённый корабль, столько пассажиров погибло. Бедняги. Боже, настоящий кошмар!
Роик слушал всё это не без томления. Ему казалось, что он мог бы сделать большее в этот последний месяц, когда м’лорд так деятельно занимался этим громким делом. Однако Пим не дал ему никаких поручений. Конечно, кто-то должен был охранять особняк Форкосиганов. Неделю за неделей…
– Но хватит об этом неприятном деле. – М’лорд перехватил благодарный взгляд госпожи Форсуассон. – Давайте перейдем к более приятным вопросам. Почему бы тебе не распечатать этот новый подарок, любовь моя?
Госпожа Форсуассон повернулась к заваленному подарками столу.
– Вот карточка. О! Опять адмирал Куин?
М’лорд взял карточку, удивлённо поднимая брови.
– Что, на этот раз без стишка? Какое разочарование!
– Может быть, это, чтобы компенсировать… О Боже! Надо думать. И с самой Земли! – Она извлекла из коробочки короткую тройную нить прекрасно подобранного жемчуга и поднесла его к шее. – Сделано как колье. Ох, какая красота!
Она на секунду приложила переливающиеся шарики к шее, сведя сзади края застежки.
– Хочешь, я застегну? – предложил ей жених.
– Ненадолго. – Она наклонила голову, а м’лорд поднял руки и немного повозился с застежкой. Она подошла к зеркалу над незажженным камином и повернулась, чтобы полюбоваться тем, как играет в лучах света чудесное украшение, а потом послала м’лорду чуть насмешливую улыбку. – Думаю, жемчуг прекрасно подойдёт к тому, что я надену послезавтра. Как вы считаете, леди Элис?
Леди Элис чуть склонила голову и обдумала столь важный вопрос.
– О… Да, конечно.
М’лорд поклонился, принимая это одобрение высшей инстанции. А вот взгляд, которым он обменялся со своей невестой, Ройку истолковать не удалось, хотя выглядел он довольным и даже успокоившимся. Сержант Таура, наблюдавшая за этой сценкой, встревоженно нахмурилась.
Госпожа Форсуассон сняла жемчуг и уложила его обратно в обитую бархатом коробочку, где он мягко засиял.
– Думаю, нам следует позволить нашим гостям освежиться перед обедом, Майлз.
– О да. Вот только мне нужно ненадолго задержать Саймона. Вы нас извините? Когда вы всё будете готовы, то в библиотеке опять будут поданы напитки. Кто-нибудь дайте знать Арду. А где Ард?
– Никки захватил его в плен и увёл, – ответила госпожа Форсуассон. – Наверное, мне следует прийти бедняге на помощь.
М’лорд и Иллиан ушли в библиотеку. Леди Элис увела Тауру – видимо, чтобы дать ей последний урок барраярского этикета перед торжественным обедом с участием графа и графини Форкосиган. Всё ещё хмурясь, Таура оглянулась на невесту. Роик проводил великаншу взглядом с некоторым сожалением, ему вдруг захотелось представить себе, каково было бы патрулировать в переулках Хассадара вместе с нею.
– М’леди, то есть госпожа Форсуассон, – заговорил Роик, когда она уже повернулась, чтобы идти.
– Уже недолго.
Она с улыбкой повернулась обратно.
– А в чём дело с… То есть – сколько лет сержанту Тауре? Вы не знаете?
– Насколько я знаю, около двадцати шести по стандартному календарю.
Значит, на самом деле она чуть моложе Ройка. Ему показалось несправедливым, что наемница кажется настолько более… сложной.
– Тогда почему у неё седеют волосы? Если она – результат генной инженерии, то, казалось бы, они не должны были проглядеть такие детали.
Госпожа Форсуассон с сожалением развела руками.
– Полагаю, это – личный вопрос, который следует обсуждать с ней самой, а не со мной.
– О! – Роик озадаченно нахмурил лоб. – А откуда она? Где м’лорд с ней познакомился?
– Как он мне сказал, во время одной из своих секретных операций. Он вызволил её из особо гадкой биоинженерной лаборатории на планете Архипелаг Джексона. Там пытались создать сверхсолдата. Избавившись от рабства, она стала особо ценным бойцом его оперативной группы. – Немного помолчав, она задумчиво добавила. – И ещё – его любовницей. Насколько я понимаю, тоже очень высоко ценимой.
Роик внезапно почувствовал себя ужасной деревенщиной. Провинциалом. Он совершенно не годился для жизни среди искушенных в галактических обычаях столичных форов.
– Э-э… он вам это рассказал? И… и вас это не трогает?
Он подумал, что, возможно, встреча с сержантом Таурой была для неё труднее, чем казалось на первый взгляд.
– Это было до меня, Роик. – Её губы чуть искривились – Я не вполне поняла, он винился или хвастался. Но теперь, когда я её увидела, то склонна думать, что хвастался.
– Но… но как… Я хочу сказать – она такая высокая, а он… гм…
Теперь глаза её чуть прищурились, искрясь смехом.
– Он не поведал мне таких подробностей, Роик. Это было бы не по-рыцарски.
– По отношению к вам? Да, наверное.
– К ней.
– О! О… Гм… ага.
– Если на то пошло, то я как-то услышала от него, что разница в росте не имеет такого значения, когда оба человека лежат. Я нахожу, что с этим следует согласиться.
С улыбкой, которую он уж точно не посмел бы интерпретировать, она отправилась искать Никки.

* * *

Не прошло и часа, как, к изумлению Ройка, Пим вызвал его по наручному комму и приказал вывести к дверям лимузин м’лорда. Он поставил его у портика и вошёл в вымощенный чёрно-белыми плитами вестибюль, где обнаружил м’лорда, помогающего госпоже Форсуассон одеться.
– Ты уверена, что мне не следует поехать с тобой? – встревоженно спрашивал её м’лорд. – Я бы хотел проводить тебя до дома и убедиться, что с тобой всё в порядке.
Госпожа Форсуассон прижала руку ко лбу. Лицо у неё было бледным и влажным от пота – почти зелёным.
– Нет. Нет, Роик меня довезет. Возвращайся к своим гостям. Они приехали издалека, а ты и так пробудешь с ними недолго! Мне очень жаль, что я веду себя так мерзко. Пожалуйста, передай мои нижайшие извинения графу и графине.
– Если ты плохо себя чувствуешь, то ты плохо себя чувствуешь. И извинения ни к чему. Как ты думаешь, ты не заболеваешь? Я мог бы прислать к тебе нашего личного врача.
– Не знаю Надеюсь, что нет. Так не вовремя! В основном просто голова болит. – Она прикусила губу. – Температуры, кажется, нет.
Он поднял руку и пощупал её лоб. Она поморщилась.
– Нет, ты не горишь. Но у тебя испарина. – Он немного поколебался, а потом уже тише спросил: – Может быть, нервы?
Она тоже ответила не сразу.
– Не знаю.
– Все свадебные приготовления под контролем, знаешь ли. Тебе достаточно просто появиться.
Улыбка у неё получилась болезненной. – И не упасть.
На этот раз он молчал чуть дольше.
– Знаешь, если ты решишь, что действительно не можешь на это пойти, ты можешь скомандовать отбой. В любой момент. Даже в самую последнюю минуту. Конечно, я надеюсь, что ты этого не сделаешь. Но ты должна знать, что можешь.
– Что? Когда мы ждём всех на свете, начиная с императора и императрицы? Не думаю.
– Я всё улажу, если понадобится. – Он судорожно сглотнул – Я помню, что ты говорила, что не хочешь пышной свадьбы, но я не понял, что ты имела в виду совсем скромную. Извини.
Она шумно выдохнула – почти с досадой.
– Майлз, я горячо тебя люблю, но если уж меня будет рвать, то я предпочла бы сначала вернуться домой.
– О! Да. Роик, будь любезен.
Он сделал оруженосцу знак идти. Роик взял госпожу Форсуассон под руку. Она дрожала.
– Я отправлю Никки домой с одним из оруженосцев после десерта – или после того, как он окончательно замучит Арда. Я позвоню вам домой и скажу, что ты едешь, – крикнул ей вслед м’лорд.
Она помахала рукой в знак того, что слышит. Роик помог ей устроиться в заднем салоне и закрыл дверцу. Судя по тёмному силуэту, она согнулась, сжав голову руками.
М’лорд кусал сустав пальца и расстроенно смотрел вслед, пока двери дома не закрылись.

* * *

Ночная смена Ройка закончилась раньше времени на рассвете следующего утра. Командир графской охраны вызвал его по наручному комму и приказал явиться в главный вестибюль в спортивном костюме для бега: один из гостей м’лорда высказал желание выйти на улицу, чтобы немного размяться.
Он вышел в вестибюль, на ходу надевая куртку, и обнаружил там Тауру. Она энергично разминалась под потрясенным взглядом Пима. Оказалось, что у модистки леди Элис не дошли руки до спортивных ансамблей, так что на великанше был простой и далеко не новый трикотажный корабельный костюм, но не ослепительно розовый, а нейтрального серого цвета. Ткань плотно облегала крутые формы и плотные мускулы, которые создавали впечатление сжатой мощной пружины. Несколько неожиданно смотрелась заброшенная за спину коса.
– А, оруженосец Роик! Доброе утро, – поздоровалась она, начав улыбаться, – и тут же прикрыла рот ладонью.
– Ни к чему. – Не сразу подобрав слова, Роик помахал рукой. – Вам ни к чему делать это из-за меня. Мне ваша улыбка нравится.
И тут он понял, что это не было вежливой ложью. «Теперь, когда я начал к ней привыкать».
Её клыки сверкнули.
– Надеюсь, вас не вытащили из постели. Майлз сказал, что его люди используют в качестве беговой дорожки тротуар вокруг этого квартала, потому что его длина составляет примерно километр. Думаю, я не собьюсь с пути.
Роик поймал на себе весьма красноречивый взгляд Пима. Роика вызвали отнюдь не для того, чтобы галактическая гостья м’лорда не заблудилась в городе: он нужен для того, чтобы разобраться с любыми конфликтами, которые могут возникнуть в результате того, что при виде неё потрясенные водители Форбарр-Султана врежутся на своих машинах в тротуap или друг в друга.
– Нет проблем,.– мгновенно заявил Роик. – В такую погоду мы обычно превращаем бальную залу в нечто вроде спортивного зала, но сейчас её готовят к торжественному приёму. Так что я в этом месяце мало тренировался. Будет приятно ради разнообразия пробежаться с человеком, который не настолько старше… гм… не ниже меня.
Он тайком посмотрел на Пима.
Холодная улыбка Пима, вводившего команду на открытие дверей, пообещала ему скорую месть.
– Развлекайтесь, дети.
Ледяной ветер мгновенно сдул с Ройка ночную усталость. Он провёл Тауру мимо дежурившего на воротах охранника и сразу же повернул, чтобы двигаться вдоль высокой серой стены. Сделав несколько шагов, она ускорила движение и побежала, делая лёгкие прыжки. Уже через несколько минут Роик пожалел о своём выпаде в адрес пожилого Пима: длинные ноги Тауры так и пожирали расстояние. Роик вполглаза следил за утренним движением, которое, к счастью, в столь раннее время не было особо оживлённым. Все остальные силы он сосредоточил на том, чтобы не опозорить Дом Форкосиганов, задохнувшись и бессильно рухнув на землю. Глаза Тауры блестели от радостного возбуждения, вызванного бегом: казалось, её душа заполняет все её тело, а тело расправляется, чтобы дать ей больше места.
После полудюжины кругов у неё почти не участилось дыхание, но она наконец перешла на шаг – возможно, сжалившись над своим сопровождающим.
– Давайте пройдёмся по саду, чтобы остыть, – просипел Роик.
Сад госпожи Форсуассон, занимавший треть квартала, был её свадебным подарком м’лорду. От посторонних взглядов с улицы его скрывали стены и земляные насыпи. Они пробрались через баррикады – для посторонних вход в сад был временно закрыт и должен будет открыться после свадьбы.
– Вот это да! – ахнула Таура, когда они свернули на дорожку, которая петляла между снежными холмиками.
Они увидели ручей: чёрная шелковистая вода бежала между перистых наростов льда, ручей изящно изгибался от одного угла сада до противоположного. Розовато-золотой утренний свет синими тенями отражался от обледеневших деревьев и кустов.
– Ох, как же красиво! Я не думала, что зимой сад может быть таким приятным. А что делают эти люди?
Бригада рабочих разгружала несколько грузовых платформ, заставленных горами ящиков всевозможного размера. На каждом был знак «Осторожно, хрупкий товар». Ещё пара рабочих расхаживала со шлангами в руках, обрызгивая водой некоторые ветки, отмеченные жёлтыми бирками, чтобы создать больше нежных сверкающих сосулек. Силуэты барраярских растений в таком посеребренном виде становились светящимися и необычными.
– Они выставляют ледяные скульптуры. М’лорд заказал ледяные цветы и скульптуры всяких существ и вещей, чтобы наполнить ими сад, потому что все настоящие растения в основном оказались под снегом. А живые цветы можно будет выставить только перед самой церемонией, в конце завтрашнего утра.
– Боже правый, он устраивает свадьбу на открытом воздухе в такую погоду? Это что – на Барраяре так принято?
– Гм… нет. Не совсем. Насколько я знаю, м’лорд первоначально рассчитывал на осень, но госпожа Форсуассон ещё не была готова. Но он настроился на то, что свадьба будет в саду, потому что сад сделала она, понимаете? Вот он, иди все к чёрту, и устраивает свадьбу в саду. Задумано так, что гости соберутся в особняке Форкосиганов, потом выйдут сюда, чтобы присутствовать при произнесении обетов, а потом убегут обратно в бальную залу, где будет торжественный приём, и еда, и танцы, и всё такое прочее.
«И обмороженные, и первая помощь пострадавшим от переохлаждения…»
– Думаю, если продержится солнечная погода, всё будет в порядке.
Роик решил оставить при себе все пересуды прислуги относительно возможных катастроф, заложенных в этом сценарии. Всё равно обслуживающий персонал особняка Форкосиганов объединился в своей решимости сделать так, чтобы эксцентричный план м’лорда осуществился.
В ровном утреннем свете, льющемся между высокими городскими домами, глаза Тауры ярко блеснули.
– Мне не терпится примерить платье, которое леди Элис придумала для церемонии. Наряды барраярских дам такие интересные! Но сложные. Наверное, в каком-то смысле это тоже что-то вроде мундира, только я не знаю, кем мне себя в нём чувствовать, новобранцем или вражеским агентом. Ну, думаю, что в любом случае настоящие дамы не приговорят меня к расстрелу. Приходится выучивать столько правил! Но, наверное, вам всё это кажется до смешного просто. Вы ведь с этим выросли.
– С этим я не рос. – Взмахом руки Роик обозначил внушительные каменные стены особняка Форкосиганов, поднимавшиеся за высокими облетевшими деревьями внутреннего сада. – Мой отец – всего лишь рабочий-строитель в Хассадаре. Это – столица Округа Форкосиганов, она расположена в нескольких сотнях километров отсюда, у подножия Дендарийских гор. Там сейчас много строят. Он предложил устроить меня учеником на стройку, но мне представилась возможность стать уличным стражем, и я ею воспользовался. По правде говоря, это было довольно импульсивное решение. Мне было восемнадцать, и я мало что понимал в жизни. Потом пришлось многому научиться.
– А что сторожит уличная стража? Улицы?
– В том числе и улицы. На самом деле – весь город. Делаешь всё, что необходимо делать. Регулируешь движение, пока оно не превратилось в одну большую пробку – или после того, как превратилось. Решаешь проблемы тех, кто чем-то недоволен, пытаешься помешать им убить своих родственников или разбираешься со случившимся потом, если помешать не удалось. Находишь украденное имущество, если повезёт. Я много работал в ночных патрулях. Когда обходишь город пешком, узнаешь много разных вещей, причём весьма близко. Я научился обращаться с парализаторами и электродубинками, и с огромными пьяными буянами. И через несколько лет мне стало казаться, что у меня это неплохо получается.
– А как вы оказались здесь?
– А… Имел место небольшой инцидент… – Он смущенно пожал плечами. – Какой-то псих окончательно сбрендил и попытался открыть стрельбу из автоматического игольника на главной площади Хассадара в час пик. Я, гм… его разоружил.
Её брови удивлённо выгнулись.
– С помощью парализатора?
– Увы, нет. Я в тот момент был не на дежурстве. Пришлось делать все голыми руками.
– Немного трудно подойти вплотную и схватиться с человеком, который палит из игольника.
– Угу. В том-то и была проблема.
Её губы раздвинулись в улыбке. Или по крайней мере белые клыки вдруг стали длиннее.
– В тот момент всё это казалось мне вполне разумным, хотя потом я никак не мог понять, о чём я, к чёрту, думал. Как бы то ни было, он убил всего пять человек, а не пятьдесят пять. Все почему-то решили, что это что-то особенное, хотя я уверен, что это пустяк по сравнению с тем, что приходилось видеть вам там.
Его взгляд наверх должен был обозначать далекие звёзды, хотя небо уже стало бледно-голубым.
– Эй, пусть рост у меня и большой, но я не иглобронированная. Ненавижу тот вой, с которым режущие полосы разворачиваются и пролетают мимо тебя, хотя разумом и понимаю, что слышны только те, которые прошли мимо.
– Угу, – прочувствованно согласился Роик. – Короче, поднялась идиотская шумиха, и кто-то рекомендовал меня личному старшему оруженосцу м’лорда Пиму. И вот я здесь. – Он обвёл взглядом сверкающий волшебный сад. – Думаю, в хассадарских переулках я был как-то уместнее.
– Не-а. Майлз всегда предпочитал иметь крупные силы поддержки. Страхует от мелких неприятностей. Хотя с крупными неприятностями всё равно приходилось разбираться самим.
Помолчав немного, он спросил:
– А каково было быть телохранительницей, э-э… м’лорда?
– Ужасно странно слышать, как это так называют. Для меня он навсегда останется маленьким адмиралом. Я по большей части просто нависала над людьми. А если: надо было, улыбалась.
– Но улыбка у вас на самом деле довольно милая! – запротестовал он, сумев не добавить вслух: «Когда к ней привыкнешь».
Похоже, он ещё научится быть тактичным!
– О нет. Другой улыбкой.
Она продемонстрировала её, выдвинув подбородок вперёд. Роик вынужден был признать, что эта улыбка получилась гораздо шире. И… э-э… острее. Они как раз проходили мимо одного из рабочих. Он вскрикнул и рухнул плашмя прямо в сугроб. Таура отреагировала молниеносно: она протянула руки за Ройка и подхватила тяжёлую ледяную скульптуру, изображавшую лисицу в натуральную величину, не дав ей удариться о плитки дорожки и разлететься вдребезги. Роик помог испуганно лепечущему рабочему встать на ноги и стряхнул снег с его куртки. Таура вернула ему ледяное украшение, похвалив высокую художественность изделия.
Роик едва не подавился сдерживаемым смехом. Когда рабочий остался у них за спиной, а они направились обратно к дому, он сказал:
– Я понял, о чём вы говорили. А бывало так, что это не срабатывало?
– Иногда. Следующим вариантом было взять упрямца за шкирку. Поскольку мои руки всегда были намного длиннее, чем их, они размахивали руками, как сумасшедшие, но ударить меня не могли. Это их страшно бесило.
– А после этого?
Она ухмыльнулась:
– Предпочтительно – парализатор.
– Ха! Ага.
Сами того не заметив, они непринужденно пошли рядом.
«Профессиональный разговор», – подумал Роик.
– А какой вес вы берете?
– С адреналином или без?
– Ну, скажем, без.
– Двести пятьдесят килограммов, при удобном захвате и из удобного положения.
Он уважительно присвистнул.
– Если вы когда-нибудь надумаете бросить наемничать, я знаю пожарную бригаду, в которую бы вас с радостью приняли. Мой брат работает пожарным, дома, в Хассадаре. Хотя, если подумать, рекомендация м’лорда будет действеннее.
– Вот такая мысль мне никогда в голову не приходила. – Губы у неё сморщились, брови насмешливо выгнулись. – Но – нет. Думаю, я буду, пользуясь вашим выражением, «наемничать», пока… до конца жизни. Мне нравится попадать на новые планеты. Мне нравится узнавать вашу. Никогда не могла бы об этом подумать.
– А сколько планет вы уже видели?
– Кажется, я уже счёт потеряла. Раньше знала точно. Несколько десятков. А сколько видели вы?
– Только эту, – признался он. – Но рядом с м’лордом и эта становится всё шире, так что у меня голова идёт кругом. Она все сложнее. Это не звучит странно?
Она запрокинула голову и захохотала.
– Да, это – наш Майлз. Адмирал Куин всегда говорила, что готова пройти с ним полдороги в ад, только чтобы увидеть, что случится дальше.
– Погодите… Так адмирал Куин, о котором я всё время от всех вас слышу, – это дама-адмирал?
– Когда я только с ней познакомилась, она была дамой-командором. Я знаю только одного человека, который был бы лучшим тактиком, чем она. Если идёшь за Элли Куин, то можешь не сомневаться: дела могут пойти туго, но они не могут пойти глупо. Она сделала свою карьеру не в постели, и такое могут утверждать только полудурки. – Она мимолетно ухмыльнулась. – Это было просто привилегией. И кто-то мог бы сказать, что для него, но я бы сказала – для неё.
Пока Роик пытался разобраться в услышанном, у него даже глаза съехались к переносице.
– Вы хотите сказать, что м’лорд спал и с ней т…
Он несколько запоздало оборвал себя на «тоже» и покраснел. Похоже было, что секретная работа м’лорда была ещё более… запутанной, чем ему казалось.
Она склонила голову набок, рассматривая его весело сощурившимися глазами.
– Это – мой любимый оттенок розового, Роик. А вы действительно простой парнишка, да? Наша жизнь очень неустойчивая. Всё может пойти наперекосяк, быстро, неожиданно и в любой момент. Люди привыкают хватать всё, что можно и когда можно. Хоть ненадолго. Нам всем отпущен небольшой срок, каждому по-своему. – Она вздохнула. – Их пути разошлись, когда он получил эти ужасные ранения, из-за которых вылетел из службы безопасности. Он не мог вернуться обратно на флот, а она не захотела переселиться сюда. И за упущенные шансы Элли Куин некого винить, кроме самой себя. Хотя я готова признать, что некоторым с рождения отпущено больше лишних шансов, чем другим. Я говорю – ловите те, которые вам достались, тащите их к себе и не оглядывайтесь назад.
– Может, вас что-то догоняет?
– Я прекрасно знаю, что догоняет меня. – Её улыбка снова сверкнула, но на этот раз она получилась странно кривой. – Короче… Может, Куин и красивее меня, но зато я всегда была выше.
Тут Таура довольно кивнула, а потом, посмотрев на него, добавила:
– Могу ручаться, что ваш рост Майлзу нравится. У него на это пунктик. И я знаю офицеров трёх полов, которые занимаются набором добровольцев: они тоже пустили бы слюнки при виде ваших плеч.
Он совершенно не знал, как следует на это реагировать. Оставалось только надеяться, что она получает удовольствие от розового цвета его щек.
– М’лорд считает меня дураком, – мрачно отозвался он.
Она удивлённо вскинула брови.
– Не может быть.
– О да. Вы даже не представляете себе, как я вляпался.
– Я была свидетельницей того, как он прощал промахи, из-за которых ему кишки по потолку размазало. В буквальном смысле. С этим вам не сравняться. Сколько было погибших?
Ну, если смотреть на случившееся с такой точки зрения…
– Нисколько, – признался он. – Мне просто самому хотелось сквозь землю провалиться.
Она сочувственно ухмыльнулась.
– А, вот как вы вляпались! Ну-ка, выкладывайте.
Он немного помялся.
– Вам знакомы такие кошмарные сны, в которых вы оказываетесь нагишом на главной площади города, перед вашими школьными учителями или ещё что-то в том же духе?
– Обычно мне снятся более экзотические кошмары. Но – да.
– Ну… По правде говоря, это со мной и случилось… Прошлым летом брат м’лорда Марк привёз домой этого чертова эскобарского биолога, доктора Боргоса. Не знаю уж, где он его подобрал – но устроил он его в подвале особняка Форкосиганов. Какое-то венчурное предприятие. Биолог делал жуков. А жуки делали жучье маслице. Тонны маслица. Склизкая белая штука, вроде как съедобная. Оказалось, что биолог на Эскобаре нарушил подписку о невыезде и сбежал. Там его хотели судить за мошенничество, ясное дело. И вот судебные приставы, которых отправили, чтобы его арестовать, прилетели и как-то добились, чтобы их впустили в особняк Форкосиганов. Естественно, они выбрали такой момент, когда почти никого дома не было Лорд Марк и сестры Куделка, которые тоже участвовали в этом жучьем предприятии, вступили с приставами в драку, чтобы не дать им увести Боргоса. Прислуга разбудила меня, чтобы я с этим разобрался. Они были в панике – даже не дали мне натянуть брюки от мундира. А я только успел заснуть. Марсия Куделка уверяет, что они попадали в меня случайно, но я что-то не уверен. Мне почти удалось выставить всё это безобразие за двери, как тут входит м’лорд с госпожой Форсуассон и всей её родней. Они только что заключили помолвку, и ему хотелось произвести на них на всех хорошее впечатление. Впечатление получилось незабываемое, это я могу гарантировать. На мне были трусы, сапоги и примерно пять кило жучьего маслица – и я пытался справиться с этими вопящими во всю глотку липкими психами.
Таура издала какой-то приглушенный звук. Она зажала рот ладонью, но это не помогло: из-под руки продолжало вырываться тихое повизгивание. Глаза у неё искрились.
– Готов поклясться, что всё было бы не так ужасно, если бы я надел трусы задом наперёд, но парализатор – правильно. Я до сих пор слышу, как Пим говорит… – Тут он изобразил самый сухой тон старшего оруженосца: «Оружие положено носить на правом боку, оруженосец.»
Тут она не выдержала и рассмеялась во весь голос, осмотрев его с ног до головы – с несколько неуютным одобрением.
– Довольно внушительная словесная картина, Роик.
Он невольно улыбнулся.
– Наверное. Не знаю, простил ли меня м’лорд, но что Пим не простил – это точно – Он вздохнул – Если вы случайно где-нибудь заметите этих чертовых жуков-блевунов, давите их безжалостно Мерзкие биотрансформированные мутантики, их надо приканчивать, чтобы они не размножались.
Её смех резко оборвался.
Роик мысленно повторил свою последнюю фразу и пришёл к неприятному выводу с помощью слов можно сделать с собой гораздо более мерзкие вещи, чем с помощью сомнительных пищевых продуктов или даже игольников.
Он едва смел посмотреть ей в лицо, однако всё-таки заставил себя перевести взгляд направо.
Её лицо было совершенно неподвижным, совершенно белым и совершенно бесстрастным. И совершенно ужасающим.
«Я имел в виду тех чертовых жучков, а не вас!» Он едва успел сжать губы, чтобы не дать сорваться с них этим словам. Они только ещё ухудшили бы положение. Он не мог придумать, как извиниться так, чтобы не испортить дела ещё сильнее.
– А. Да, – проговорила она наконец – Майлз предупреждал меня, что у барраярцев довольно гадкое отношение к манипуляциям с генами. Я просто забыла.
«А я вам напомнил».
– Мы постепенно исправляемся, – попробовал он сказать.
– Надеюсь, что это действительно так. – Она глубоко вздохнула – Давайте возвращаться. Я начинаю замерзать.
Роик заледенел насквозь.
– Гм. Да.
Они вернулись в дом в полном молчании.

* * *

Роик проспал весь день, пытаясь настроить свой организм на скучные ночные дежурства, которые должны были в этот Зимнепраздник стать его уделом как самого младшего телохранителя. Он очень жалел, что не сможет из-за этого увидеть, как м’лорд поведёт своих галактических гостей и избранных будущих родственников на экскурсию по Форбарр-Султану. Ему было бы страшно интересно посмотреть, как эти столь разные группы воспринимают друг друга. Родня госпожи Форсуассон, Форвейны, были настоящими провинциальными форами. Таких Роик считал типичными представителями этого класса до того времени, как поступил на службу в особняк Форкосиганов и познакомился со сливками барраярской аристократии.
М’лорд… ну, м’лорд не укладывался в рамки, какими рамками ни пользуйся. И хотя четыре брата Катрионы должным образом радовались тому, как резко улучшился социальный статус их овдовевшей сестры, они явно находили м’лорда довольно пугающим приобретением. Роик сожалел, что не увидит, как они отреагируют на Тауру.
Он начал погружаться в сон, а в это время его мятущиеся мысли представляли ему картину, в которой он каким-то образом заслонял Тауру своим телом от какого-то неопределённого оскорбления. Может, тогда она поймёт, что его идиотская оговорка ничего особого не означала…
Он проснулся на закате и отправился совершить вылазку в огромную кухню особняка Форкосиганов, расположенную внизу. Обычно гениальная повариха м’лорда, матушка Кости, оставляла в холодильнике для обслуживающего персонала всякие вкусные сюрпризы и рада была случаю посплетничать, но этим вечером доедков было мало, а личное внимание и вовсе отсутствовало. Особняк целиком погрузился в последние приготовления к завтрашнему великому событию, и матушка Кости, помыкая забегавшимися поварятами, дала ему ясно понять, что в данный момент любой посетитель ниже графского ранга (или, возможно, императорского) сейчас крайне мешает, Роик подзаправился и ретировался.
Хорошо уже и то, что на кухне не пришлось готовить и торжественный обед. М’лорд, граф с графиней и все гости отправились в императорский дворец на бал в честь Зимнепраздника и полуночный костёр. Это были главные элементы праздника в честь зимнего солнцестояния и приближения весны. Когда все гости покинули особняк Форкосиганов, Роик остался в огромном доме в одиночестве – если не считать доносившегося с кухни шума и беготни прислуги, занятой завершением последних аранжировок и праздничного убранства парадных апартаментов, большой столовой и редко использующейся бальной залы.
И он весьма удивился, когда примерно за час до полуночи наружная охрана вызвала его, чтобы он ввёл код, открывающий парадную дверь. Ещё больше он удивился, когда у портика остановилась небольшая машина с правительственными опознавательными знаками, а из неё вылезли м’лорд и сержант Таура. Машина уехала, а её пассажиры вошли в вестибюль, вытряхивая холодный воздух из пальто, которые они вручили Ройку.
На м’лорде был надет самый сложный коричнево-серебряный мундир дома Форкосиганов, положенный наследнику графского титула при посещении императора. Наряд завершала пара ладно пошитых высоких сапог до колен. Таура надела облегающее вышитое терракотовое болеро с почти глухим воротом – только у шеи выбивалось немного белого кружева. Широкая юбка ансамбля доходила до лодыжек, обтянутых мягкими терракотовыми сапожками. Изящная веточка кремовых орхидей с красно-коричневыми крапинками была вплетена ей в уложенные узлом волосы. Ройку вдруг захотелось увидеть, как она входит в залу, где идёт императорский бал в честь Зимнепраздника, и услышать, что говорят при встрече с ней император с императрицей.
– Нет, со мной всё в порядке, – говорила Таура, обращаясь к м’лорду. – Я увидела дворец и бал. Всё было очень красиво. Но с меня достаточно. Просто я встала очень рано и, по правде говоря, всё ещё не совсем привыкла к местному времени. Иди и повидайся со своей невестой. Ей всё ещё нездоровится?
– Хотел бы я знать.
М’лорд поднялся на три ступеньки лестницы и облокотился на перила, так чтобы оказаться лицом к лицу с Таурой, которая обеспокоенно за ним наблюдала.
– Она даже на прошлой неделе сомневалась, стоит ли ей идти сегодня вечером на императорский костёр, хотя мне казалось, что ей неплохо было бы отвлечься. Когда я разговаривал с ней сегодня вечером, она утверждала, что с ней всё в порядке. А её тётя Элен говорит, что она совершенно расклеилась, спряталась у себя в комнате и плачет. Это просто на неё не похоже. Я считал её такой стойкой! Ох, Бог мой, Таура! Похоже, я так испортил все с этой свадьбой. Я её торопил, и вот теперь все трещит по швам. Не могу себе представить, насколько сильным должен быть стресс, чтобы ей стало физически нехорошо.
– Притормози-ка, Майлз, чёрт подери. Послушай. Ты ведь, кажется, говорил, что её первый брак был ужасный, так?
– Ужасный, хотя и без синяков и ссадин. Такой, когда по капле высасывают душу. Я видел её только в самом конце. К тому моменту всё было довольно скверно.
– Слова могут ранить хуже ножа. И раны дольше не заживают.
Она не посмотрела на Ройка. И Роик тоже не посмотрел на неё.
– Да уж, – согласился м’лорд, который не смотрел на них обоих – Дьявол! Ехать мне туда или не ехать? Говорят, видеть невесту перед свадьбой – плохая примета. Или это говорят только о свадебном наряде? Не помню.
Таура поморщилась.
– И ты ещё укоряешь её за то, что у неё предсвадебный мандраж! Майлз, послушай. Ты ведь знаешь, как новобранцы нервничают перед тем, как впервые вступить в бой?
– О, да.
– Ну вот. А ты помнишь, как они нервничают, когда ждут второго крупного боя?
Наступило долгое молчание, а потом м’лорд проговорил:
– О!
Опять пауза.
– Я как-то об этом не подумал. Мне казалось, это из-за меня.
– Это потому, что ты – эгоист. Я видела эту женщину всего один час, но даже мне было понятно, что ты – свет её очей. Хотя бы на пять минут допусти возможность, что дело может быть в нём. В покойном Форсуассоне, кем бы он ни был.
– О, он был той ещё штучкой, это точно. Я уже не раз проклинал его за те шрамы, которые он оставил на её душе.
– Мне кажется, тебе и говорить особо не нужно. Просто будь там. И будь не им.
М’лорд побарабанил пальцами по перилам.
– Да. Может быть. Боже. Молю Бога, чтобы это было именно так. Чёрт. – Он скользнул взглядом по Ройку, игнорируя его как мебель особняка Форкосиганов, как вешалку для пальто. Как манекена. – Роик, достань какую-нибудь машину. Жди меня здесь через пять минут. Я хочу, чтобы ты отвез меня в дом дяди и тётки Катрионы. Но сначала я сбегаю наверх и сниму с себя эти доспехи.
Он провёл пальцами по сложной вышивке на рукаве кителя, а потом отвернулся и начал подниматься наверх, тяжело шаркая ногами.
Это выглядело очень тревожно.
– Что же всё-таки происходит? – осмелился спросить у Тауры Роик.
– Ему позвонила тётка Катрионы. Насколько я поняла, Катриона живёт у неё в доме…
– С лордом аудитором и госпожой профессором Фортиц. Да. Ей удобно ходить оттуда в университет.
– Как бы то ни было, похоже, что у невесты какой-то ужасный нервный срыв или что-то в этом роде – Она нахмурилась – Или что-то в этом роде. Майлз не может решить, следует ли ему ехать туда посидеть с ней или нет. Мне кажется, что следует.
Это звучало нехорошо. Более того, это звучало настолько нехорошо, насколько вообще возможно.
– Роик… – Таура нахмурила лоб. – Вы случайно не знаете… В это позднее время в Форбарр-Султане я найду какую-нибудь работающую коммерческую фармацевтическую лабораторию?
– Фармацевтическую лабораторию? – недоуменно переспросил Роик. – А что, вам тоже нездоровится? Я могу вызвать вам личного врача Форкосиганов или позову одного из медтехников, которые следят за здоровьем графа и графини…
Может быть, ей понадобится какой-нибудь галактический специалист? Не важно – он не сомневался в том, что имя Форкосиганов обеспечит ей нужные услуги. Даже в Ночь Костров.
– Нет-нет, я чувствую себя нормально. Мне просто интересно.
– Сегодня почти все закрыто. Праздник. Все идут в гости, на костры и фейерверки. И завтра тоже. Завтра здесь первый день нового года – по барраярскому календарю.
Она мимолетно улыбнулась.
– Вполне предсказуемо. Новая жизнь для всех, бьюсь об заклад, ему понравилась эта символика.
– Думаю, больничные лаборатории работают всю ночь. В Хассадаре в Ночь Костров нам приходилось доставлять в больницы самых разных клиентов.
– Больницы – ну конечно! Мне следовало бы сразу о них вспомнить.
– А зачем вам лаборатория? – спросил он.
Она замялась.
– Я не уверена, что она мне нужна. Просто цепочка мыслей, которые пришли мне в голову этим вечером, когда эта тётка позвонила Майлзу. Но я, право, не уверена, что мне нравится, к чему меня эта цепочка привела…
Она повернулась и начала подниматься по лестнице, без труда перешагивая через ступеньку. Роик нахмурился – и отправился искать машину среди тех, что остались в подземном гараже особняка. Поскольку почти весь транспорт был задействован на то, чтобы перевозить домочадцев и гостей, тут, похоже, не обойтись без импровизации.
Но Таура разговаривала с ним – и почти нормально. Может быть… может быть, второй шанс всё-таки иногда бывает. Если у человека хватает храбрости им воспользоваться…

* * *

Дом лорда аудитора и госпожи профессора Фортиц был высоким старинным строением, выложенным цветастыми плитками, и располагался поблизости Областного университета. На улице было пустынно. Роик остановил машину (в конце концов он без спроса позаимствовал её у одного из оруженосцев, отправившихся с графом во дворец) у парадной двери. Издалека – главным образом со стороны университета – доносились резкие хлопки петард, стройное пение и невнятные пьяные песни. Густой, пьянящий запах костров и пороха наполнял морозный зимний воздух.
Над крыльцом горел фонарь. Госпожа профессор, немолодая улыбчивая подтянутая аристократка, которая пугала Ройка почти так же сильно, как леди Элис, сама открыла им дверь. На её мягком круглом лице застыло выражение тревоги.
– Вы сказали ей, что я еду? – негромко спросил м’лорд, скидывая пальто.
Он обеспокоенно посмотрел в сторону лестницы, которая вела наверх из тесной прихожей, обитой деревянными панелями.
– Не решилась.
– Элен… что мне делать?
М’лорд вдруг стал маленьким, испуганным – и одновременно более юным и более старым, чем обычно.
– Думаю, просто подняться наверх. Тут ни к чему ни разговоры, ни слова, ни доводы. Я их все исчерпала.
Он застегнул серый китель, надетый поверх старой белой рубашки, потом снова застегнул его, одернул рукава, набрал полную грудь воздуха, поднялся по ступеням и скрылся из виду. Спустя пару минут госпожа профессор перестала нервно дёргать себя за пальцы, жестом пригласила Ройка сесть на жёсткий стул у небольшого стола, заваленного книгами и распечатками, а потом на цыпочках поднялась следом.
Роик сидел в прихожей и слушал скрипы старого дома. Из гостиной, которая была видна через одну из арок прихожей, блики камина золотили воздух. За противоположной аркой находился кабинет госпожи профессора, уставленный книжными стеллажами. Свет из прихожей играл на золоченых буквах старинных переплетов. Ему пришло в голову, что, когда он был стражником в Хассадаре, ему ни разу не приходилось разбирать гадкую сцену передряг – из тех когда кровь заливает стены – в таком доме, где были бы такие книги.
Прошло довольно много времени, прежде чем госпожа профессор вернулась в прихожую.
Роик почтительно наклонил голову.
– Она больна, сударыня?
Усталая женщина поджала губы и вздохнула.
– Вчера определённо была больна. Жуткая головная боль: такая сильная, что она плакала и её чуть не рвало. Но ей показалось, что сегодня утром всё прошло. Или по крайней мере так она сказала. Ей хотелось, чтобы всё прошло. Может, она слишком сильно старалась.
Роик обеспокоенно посмотрел наверх.
– Она согласилась его видеть?
Напряженное лицо немного смягчилось:
– Да.
– Всё будет нормально?
– Думаю, теперь будет. – Её губы попытались улыбнуться. – Как бы то ни было, Майлз велел вам ехать домой. Он сказал, что задержится здесь на некоторое время и что позвонит, если ему что-то понадобится.
– Да, сударыня.
Он встал, адресовал ей нечто вроде салюта, который он перенял у м’лорда, и вышел на улицу.

* * *

Ночной охранник, сидевший в дежурке у ворот, сказал, что после отъезда Ройка в дом никто не возвращался. Празднество в императорском дворце продлится до рассвета, хотя Роик не думал, чтобы гости из дома Форкосиганов задержались там настолько долго: днём и вечером им предстояли торжественные мероприятия в особняке. Он вернул взятую взаймы машину в подземный гараж, радуясь тому, что по дороге через довольно неспокойные районы, лежавшие между университетом и их кварталом, она не получила никаких вмятин, по поводу которых ему пришлось бы объясняться с её владельцем.
Он тихо прошёл через тёмные помещения огромного особняка. Там царила тишина. Кухонная команда наконец отступила готовиться к завтрашней атаке. Горничные и лакеи улеглись спать. Хотя Роик и жаловался на то, что не участвует в захватывающих событиях дня, он обычно любил эти тихие ночные часы, когда весь мир, казалось, принадлежит ему одному Конечно, за три часа до рассвета кофе станет такой же насущной потребностью, как кислород. Но за два часа до рассвета жизнь снова начнёт свой ход: все, у кого ранние обязанности, начнут просыпаться и спускаться вниз, чтобы начать работу. Он спустился в подвал, чтобы проверить мониторы охраны, и начал обход дома. Этаж за этажом, окна и двери. Всегда в разной последовательности и всегда в разное время.
Когда он проходил через главный вестибюль, из полутёмной читальни перед библиотекой послышался скрип и позвякивание. Он на секунду приостановился, нахмурился и поднялся на цыпочки, стараясь как можно тише ступать по мраморным плитам пола и дышать ртом – так получается тише. Его тень раскачивалась, переходя от одного притушенного бра к другому. Он проследил за тем, чтобы его тень не легла впереди него в тот момент, когда он окажется в дверях. Проскользнув в дверной проём, он всмотрелся в полумрак комнаты.
Таура стояла спиной к нему, перекладывая подарки, разложенные на длинном столе у дальней стены. Её голова наклонилась над чем-то, что она держала в руках. Она расправила кусок ткани и перевернула над ним небольшую коробочку. Элегантная тройная нитка жемчуга скользнула с бархатной подушечки на ткань, которой она обернула украшение. Защёлкнув коробочку, она вернула её на стол и убрала свернутую ткань в боковой карман своего терракотового болеро.
Потрясенный Роик на секунду замер. Чтобы почётная гостья м’лорда копалась в подарках?
«Но она же мне понравилась! Она мне по-настоящему понравилась!»
Только теперь, в эту секунду отвратительного прозрения, он понял, что за это недолгое знакомство проникся к ней… восхищением. Недолгое, но такое дьявольски неловкое. Она была по-настоящему прекрасна в своём уникальном роде, надо было только правильно на неё посмотреть. И тогда вдруг начинало казаться, будто её золотые глаза манили его к дальним звёздам и странным приключениям. И, может быть, даже к таким интимным и экзотическим приключениям, о каких робкий парнишка из Хассадара даже и думать не смел. Если бы только он был более отважным человеком. Прекрасным принцем. А не дурнем. Но Золушка оказалась воровкой, и сказка неожиданно испортилась.
Его отчаянно затошнило: он мысленно проиграл обмен неприятными словами, стыд, предательство друга и подорванное доверие, которые должны были стать результатом его разоблачения, – и чуть было не повернул обратно. Он не знал цены жемчугов, но не сомневался в том, что, даже если бы они стоили дороже целого города, м’лорд без колебаний променял бы их на душевное спокойствие, которое он испытывал рядом со своими прежними сподвижниками.
Нет, это был не выход. Всё равно завтра утром их должны будут хватиться. Он глотнул побольше воздуха и прикоснулся к выключателю.
Как только зажёгся верхний свет, Таура развернулась с быстротой огромной пантеры. Через секунду она громко выдохнула, явно успокаиваясь.
– О! Это вы! Вы застали меня врасплох.
Роик нервно облизнул губы. Может ли он склеить разбившуюся фантазию?
– Положите их на место, Таура. Пожалуйста.
Она застыла, глядя на него широко раскрытыми светлыми глазами. По её странному лицу пробежала непонятная гримаса. Казалось, она свернулась, как пружина её большое тело наполнилось напряжением.
– Верните их обратно прямо сейчас, – попробовал снова Роик, – и я никому ничего не стану говорить.
При нём парализатор. Он успеет вовремя его выхватить? Он имел возможность наблюдать, насколько быстро она умеет двигаться…
– Не могу.
Он непонимающе воззрился на неё.
– Я не смею. – Её голос стал резким. – Пожалуйста! Роик. Отпусти меня сейчас, и я обещаю, что утром верну их на место.
Что? Как это?
– Я… не могу. Все подарки должны пройти проверку на безопасность.
– И этот прошёл?
Её рука шевельнулась у кармана, наполненного добычей.
– Да, конечно.
– Что это была за проверка? На что вы его проверяли?
– Все проверяют сканерами на предмет каких-нибудь устройств и взрывчатки. Все продукты, напитки и их упаковка проверяются на наличие химических и органических примесей.
– Только продукты и напитки? – Она выпрямилась. Её глаза блеснули так, словно она быстро что-то обдумывала. – И потом – я не пыталась его украсть.
Может, это благодаря участию в секретных миссиях она может так стоять и нахально… делать что? Искажать факты? Усложнять ситуацию?
– Ну… и что же вы тогда делали?
Её лицо снова застыло в горестной гримасе. Она отвела глаза, глядя куда-то вдаль.
– Брала его на время, – хрипло пробурчала она.
При этом она искоса посмотрела на него, словно проверяя, как он отреагирует на столь слабую отговорку.
Но Таура не была слабой – как на неё ни смотри. Он чувствовал себя страшно неуверенно, словно у него под ногами осыпалась земля – а он никак не мог выйти на твёрдую почву. Он решился подойти чуть ближе, протянуть руку.
– Отдайте его мне.
– Вы не должны к нему прикасаться! – Её голос был полон паники. – К нему никто не должен прикасаться!
Ложь и предательство? Доверие и истина? Что он сейчас видит? Он вдруг понял, что ни в чём не уверен.
«Держись твёрже, оруженосец».
– Почему?
Она гневно сощурилась, словно пытаясь заглянуть в его мысли.
– Вам Майлз дорог? Или он просто ваш работодатель?
Роик заморгал, чувствуя себя все более неуверенно. Он вспомнил вассальную клятву оруженосца, её высокую честь – и её груз.
– Оруженосец Форкосиганов – это не работа. Это – моя роль в жизни. Он мне вовсе не работодатель. Он – человек, которому я поклялся в верности. Мой лорд.
Она досадливо махнула рукой.
– Если бы ты знал тайну, которая может ранить его в самое сердце, – ты захотел бы, смог бы хранить её от него, даже если бы он тебя стал расспрашивать?
Что за тайна? Эта? Что его бывшая возлюбленная – воровка? Ему показалось, что она пытается говорить… или не говорить вовсе не об этом.
«Думай, парень!»
– Я не могу ничего решать, не имея информации.
Информация. Что известно ей – и не известно ему? Да миллион самых разных вещей, конечно. Он кое-что из этого смог мельком увидеть – головокружительные картины. Но она ведь тоже не знает – не знает его. Так ведь? По крайней мере так, как она, похоже, знает, ну, например, м’лорда. Для неё он – пустое место в коричневой с серебром ливрее. А его начищенный до блеска сапог вляпался в какую-то кашу, ага. Он немного поколебался, а потом парировал:
– М’лорд может одним словом потребовать мою жизнь. Я дал ему это право моим именем и дыханием. А вы можете положиться на то, что я буду стараться действовать так, как требуют его интересы?
Их глаза встретились – и оба не моргнули.
– Доверие за доверие, – выдохнул наконец Роик. – Обмен, Таура.
Медленно, не отводя от него своего пристального, внимательного взгляда, она достала из кармана тряпицу с ожерельем. Осторожно её встряхнув, она выложила жемчуг обратно в бархатную коробочку. А потом протянула открытую коробочку ему.
– Что вы видите?
Роик нахмурился.
– Жемчужное ожерелье. Красивое. Белое и блестящее.
Она покачала головой.
– В мои гены введено множество изменений. И даже если я – мерзкий биотрансформированный мутантик…
Он вздрогнул, открыл было рот – но беззвучно закрыл его.
– …но помимо прочего, я немного вижу в ультрафиолетовом диапазоне, и довольно хорошо – в инфракрасном. Диапазон моего зрения гораздо больше, чем у нормальных людей. И я вижу грязный жемчуг. До странности грязный жемчуг. И это совсем не то, что я обычно вижу, когда смотрю на жемчуг. И потом невеста Майлза прикоснулась к нему – и спустя час ей стало настолько дурно, что она еле держалась на ногах.
По телу Ройка пробежала гадкая дрожь. И какого чёрта он сам не обратил внимания на такое стечение обстоятельств?
– Да. Это так. Жемчуг необходимо проверить.
– Может, я ошиблась. Я же могла ошибиться. Может, я просто вредная, подозрительная и ревнивая. Если он окажется чистым, то на этом всё закончится. Но, Роик, – Куин! Ты не представляешь себе, как он любил Куин. А она – его. Я с ума сходила весь вечер – с тех пор как сообразила, что к чему. Я всё гадаю: что, если его действительно прислала Куин? Если это так, то это его может просто убить.
– Этот жемчуг должен был убить не его.
Похоже, личная жизнь его лорда столь же обманчиво сложна, как и его ум: и то, и другое скрывается за его изуродованным телом. Или теми предположениями, которые делают окружающие относительно его изуродованного тела. Роик задумался над тем противоречивым смыслом, который Ард Мэйхью усмотрел в кошачьем одеяле. Неужели эта баба, Куин, ещё одна бывшая возлюбленная… И вообще – сколько их ещё объявится на этой свадьбе? И в каком настроении? И сколько их всего было? И как, к чёрту, этот коротышка сумел заполучить то, что, похоже, можно назвать несправедливо большим числом, тогда как сам Роик даже не… Он решительно оборвал грозившие выйти из-под контроля мысли.
– Или это ожерелье смертоносное или нет? Оно могло быть просто гадкой шуткой, рассчитанной только на то, чтобы невесту в первую брачную ночь выворачивало наизнанку?
– Катриона едва к нему прикоснулась. Не знаю, что за мерзкой слизью его намазали, но я ни за какие деньги не приложила бы эти жемчуга к коже. – Её лицо скривилось. – Я хотела бы, чтобы это оказалось неправдой. Или я хочу, чтобы это была не Куин!
Роик всё больше убеждался в том, что её отчаяние абсолютно искреннее, что это – крик души.
– Таура, подумай! Ты знаешь эту Куин. Я – нет. Но ты же сказала, что она умная. Как ты думаешь, она была бы настолько глупа, чтобы подписаться под убийством?
Таура ошалело посмотрела на него, а потом снова с сомнением покачала головой.
– Может быть. Если это было сделано в ярости – или ради мести.
– А что, если её имя кто-то украл? Если она не посылала этого подарка, она заслуживает того, чтобы её доброе имя было восстановлено А если она это сделала., то она ничего не заслуживает.
Как поступит Таура? Он нисколько не сомневался в том, что она сумеет прикончить его одной когтистой рукой раньше, чем он сумеет достать свой парализатор. Она продолжала крепко сжимать коробочку в своём огромном кулаке. От неё исходили волны напряжения, напоминавшие жар костра.
– Это кажется немыслимым, – проговорила она. – Почти. Но безумно влюбленные люди способны на самые дикие поступки. Иногда на такие, о которых они жалеют вечно – потом. Но тогда уже бывает слишком поздно. Вот почему я хотела унести их незаметно и проверить тайно. Я всей душой надеялась на то, что ошибаюсь.
Теперь в её глазах стояли слёзы. Роик судорожно сглотнул и встал прямее.
– Послушай, я могу вызвать СБ. Они могут доставить это… что бы это ни было… в лучшую судебно-медицинскую лабораторию на этой планете. И быстро, за полчаса. Они смогут проверить упаковку, проверить место отправки… Всё. Если кто-то другой воспользовался именем твоей подруги Куин, чтобы спрятать преступление… – Тут он содрогнулся: его воображение нарисовало ему картину этого преступления в самых ярких и утрированных подробностях – м’леди умирает у ног м’лорда прямо на снегу, пока слова её клятвы ещё клубятся паром в морозном воздухе, м’лорд в шоке, он не верит своим глазам – он воет от муки… – …тогда их надо беспощадно преследовать и уничтожить. СБ и это может сделать.
Она всё ещё колебалась, приподнявшись на носки.
– Но её они будут преследовать с такой же… не-пощадой. А что, если они получат неверные результаты, сделают ошибку?
– В СБ работают компетентные люди.
– Роик, я сама работаю на СБ. И я могу тебе стопроцентно гарантировать, что они не непогрешимы.
Он скользнул взглядом по заваленному подарками столу.
– Посмотри. Вон тот второй свадебный подарок. – Он указал на складки блестящего чёрного одеяла, которое по-прежнему лежало в коробке. В комнате было так тихо, что он даже со своего места слышал тихое мурлыканье живого меха. – С чего ей было присылать два? А этот пришёл с неприличным стишком, написанным на карточке от руки. – (Которая, правда, сейчас не выставлена на всеобщее обозрение.) – Госпожа Форсуассон хохотала, когда м’лорд зачитал ей стишок.
На секунду её губы раздвинулись в невольной улыбке.
– Ну, вот это – типичная Куин. Это точно.
– Если это – типичная Куин, то тогда вот это, – тут он указал на жемчуг, – не может быть она. Так? Поверь мне. И доверься собственной интуиции.
Глядя на него полными горя глазами, Таура медленно завернула коробочку в тряпицу и вручила свёрток ему.
После этого Роик оказался перед необходимостью самостоятельно разбудить штаб-квартиру СБ в середине ночи. Он чуть было не поддался соблазну дождаться возвращения Пима. Однако Роик – оруженосец Форкосиганов, старший из присутствующих. И не важно, что его старшинство обусловлено исключительно тем, что он присутствует здесь один. Это было его долгом, это было его правом – и скорость действий была очень важна. Даже если только для того, чтобы как можно быстрее успокоить нервничающую Тауру. Она застыла рядом с ним, бледная и взволнованная, – а он собрался с духом и включил панель тайной связи, расположенную рядом, в библиотеке.
Озабоченный капитан СБ появился в вестибюле меньше чем через полчаса. Он записал все, включая устный доклад Ройка, отчёт Тауры о том, какими она видит эти жемчуга, оба их рассказа о наблюдавшихся ими симптомах у госпожи Форсуассон. К этому прибавилась копия первоначальных данных Пима об осмотре подарков. Роик старался говорить чётко, поскольку в Хассадаре ему самому нередко приходилось жалеть о том, что свидетели этого не делают. Правда, в его версии событий непростой разговор в читальне звучал просто: «Сержант Таура поделилась со мной своими подозрениями». Ну, так оно и было.
Ради Тауры Роик не забыл упомянуть о такой возможности, что жемчуг прислала вовсе не Куин, указав на второй подарок, который, несомненно, был от неё. Капитан нахмурился и прихватил с собой и кошачье одеяло. При этом вид у него был такой, словно ему хотелось прихватить вместе со всем этим и Тауру. Он унёс жемчужное ожерелье, продолжающее мурлыкать одеяло и всю относящуюся к ним упаковку в отдельных герметически запечатанных и надписанных пакетах. Всё это хладнокровно проведенное мероприятие заняло не больше получаса.
– Ты не хочешь пойти спать? – спросил Роик у Тауры, когда за капитаном СБ закрылись двери. «Вид у неё ужасно усталый» – Мне-то всё равно придётся бодрствовать. Я могу позвонить в твою комнату, как только появятся какие-нибудь новости. Если они появятся.
Она покачала головой:
– Я заснуть не смогу. Может, они быстро что-то выяснят.
– Наверняка знать нельзя – но я очень на это надеюсь.
Они приготовились ждать вместе, устроившись на внушительном диване в комнате напротив той, где были выставлены подарки. Ночные шумы – странное поскрипывание дома, ощущающего зимний холод, тихое жужжание или гудение далеких приборов и устройств – в этой тишине стали очень слышными. Таура повела плечами, и Роик решил, что они у неё болят от напряжения. Ему вдруг захотелось предложить помассировать ей спину, но он не знал, как она это воспримет. Импульсивное желание потонуло в опасениях.
– Как здесь тихо ночью! – проговорила она через несколько мгновений.
Она снова с ним разговаривает! «Пожалуйста, не переставай».
– Угу. Но мне это даже нравится.
– О, тебе тоже? Ночная вахта – время философское. Отдельный мир. Нигде ничего не происходит – только, может, люди рождаются или люди умирают. Неизбежность – и мы.
– Ага. И нехорошие ночные личности, из-за которых мы и несем вахту.
Она посмотрела за дверной проём в вестибюль – в сторону помещения напротив.
– Да уж. Какая злобная уловка.
Она замолчала и поморщилась.
– Эта Куин. Ты давно её знаешь?
– Она была с дендарийцами тогда, когда я вступила во флот. По её словам, она с ними с самого начала. Она – хороший командир. Товарищ по многим пережитым вместе катастрофам. И порой победам. Десять лет во что-то складываются, даже если ты на это не обращаешь внимания. Особенно если не обращаешь, наверное.
Он уловил мысль, выраженную не только словами, но и её взглядом.
– Угу, конечно. Избави меня Бог от подобной задачки. Наверное, это не лучше, чем если бы твой граф восстал против императора. Или если бы я узнал, что м’лорд замешан в каком-нибудь безумном заговоре и покушается на жизнь императрицы Лаисы. Неудивительно, что у тебя весь вечер мысли носились по кругу.
– Да, и круг становился все уже и уже. Как только мне пришло это в голову, я уже не могла получать удовольствия от императорского бала, а ведь Майлзу так хотелось, чтобы мне там понравилось! И я не могла ему сказать, в чём дело. Боюсь, он подумал, что я чувствовала себя не в своей тарелке. Ну, на самом деле я именно так себя и чувствовала, но проблема не в этом. Я почти всегда чувствую себя не в своей тарелке. – Она моргнула золотыми глазами, которые в полумраке потемнели и широко раскрылись. – И что бы ты сделал? Если бы обнаружил или заподозрил нечто столь ужасное?
Он криво улыбнулся.
– Трудный вопрос. Граф говорит, что за нашей честью должна быть ещё одна, высшая. Мы не должны повиноваться бездумно.
– Ха! Майлз тоже говорил так. Он усвоил это от отца?
– Не удивлюсь, если это так. Брат м’лорда, Марк, говорит, что порядочность – это болезнь и что ею можно заразиться от того, кто ею болен.
У неё из горла вырвался глухой смешок.
– Да, это звучит очень похоже на Марка.
Он обдумал её вопрос с той серьёзностью, какую он заслуживал.
– Наверное, мне пришлось бы его выдать. По крайней мере я надеюсь, что у меня хватило бы духу. В конце концов никто бы не выиграл. И я меньше всех.
– О да. Это я понимаю.
Её рука лежала на сиденье дивана между ними, и когтистые пальцы нервно постукивали по обивке. Ему хотелось поймать её руку и сжать, чтобы утешить… Её или себя? Но он не смел.
«Чёрт подери, попробуй, слышишь?»
Его спор с самим собой оборвал сигнал наручного комма. Охранник у ворот доложил о возвращении обитателей особняка Форкосиганов из императорского дворца. Роик ввёл код защитного купола дома и встал у входа, глядя, как толпа выходит из подъехавших лимузинов. Пим шёл следом за графиней, улыбаясь тому, что она говорила. Гости в самом разном состоянии – весёлые, сонные, пьяные – проходили мимо, болтая и пересмеиваясь.
– Есть что доложить? – для проформы спросил Пим. Он с любопытством посмотрел за спину Ройка – на Тауру.
– Да, сэр. Мне очень нужно поговорить с вами наедине. Пожалуйста, уделите мне время, как только сможете.
С Пима мгновенно слетело все его благодушие.
– О? – Он оглянулся на небольшую толпу, которая избавлялась от пальто и устремлялась вверх по лестнице. – Ладно.
Как ни тихо говорил Роик, но графиня услышала их обмен репликами. Одним движением пальца она отпустила Пима.
– Однако если это что-то важное, Пим, я хочу услышать ваш доклад, прежде чем лягу, – негромко сказала она.
– Да, сударыня.
Роик кивнул в сторону читальни, и Пим прошёл следом за ним и Таурой под арку. Как только гости из вестибюля ушли, Роик выдал краткий отчёт о приключении этой ночи, взяв за основу то, что он уже говорил судмедэксперту, капитану СБ. И он опять выпустил ту часть, которая относилась к неудачной попытке Тауры похитить жемчуг. Он только изо всех, сил надеялся, что позже этот факт не окажется ужасающе важным. Видимо, полный отчёт следует представить на усмотрение м’лорда. Только когда же, к дьяволу, м’лорд наконец вернётся?
Выслушивая его отчёт, Пим все сильнее нервничал.
– Я лично проверил это ожерелье, Роик. Просканировал на предмет каких-либо электронных устройств. И химическая нюхалка тоже ничего не обнаружила.
– А вы его трогали? – поинтересовалась Таура. Пим прищурился, вспоминая.
– В основном я держал его за застежку. Ну… Ну, в СБ его пропустят сквозь мелкое сито. М’лорд всегда говорит, что лишняя тренировка им только на пользу. Ничего плохого в этом нет. Вы действовали правильно, оруженосец Роик. А теперь можете вернуться к исполнению своих обязанностей. Я буду держать связь с СБ.
Высказав это сдержанное одобрение, он ушёл, хмуря брови.
– И это всё? – прошептала Таура, когда звук шагов Пима затих наверху лестницы. Роик посмотрел на хронометр.
– Наверное, все – пока из СБ не сообщат результатов. А это будет зависеть от того, насколько трудно будет проанализировать ту грязную штуку, которую ты видела.
Он не стал оскорблять её формулировкой «ты якобы видела».
Она потёрла усталые глаза тыльной стороной ладони.
– А мне можно… э-э… можно побыть с тобой, пока они не позвонят?
– Конечно.
Тут его неожиданно озарило – и он увёл её вниз, на кухню, и познакомил с холодильником для обслуживающего персонала. Роик оказался прав: её поразительный метаболизм опять нуждался в топливе. Он безжалостно смел с полок всё, что там было, и поставил еду перед Таурой. Ранняя смена сможет сама о себе позаботиться. Не было ничего постыдного в том, что он предложил гостье дома еду прислуги: на кухне матушки Кости хорошо кормили всех. Он налил себе кофе, ей – чаю, и они устроились на двух табуретках у кухонного стола.
Пим нашёл их в тот момент, когда они заканчивали трапезу. Лицо старшего оруженосца настолько побледнело, что казалось почти зелёным.
– Хорошая работа, Роик, сержант Таура, – проговорил он напряжённо. – Очень хорошая работа. Я только что говорил со штаб-квартирой СБ. Жемчуг действительно оказался обработан – специальным нейротоксином. В СБ считают, что он имеет джексонианское происхождение, но это ещё уточняется. Доза яда была спрятана под химически нейтральным прозрачным лаком, который растворяется при температуре тела. От одного случайного прикосновения яд не освободится, но если бы кто-то надел ожерелье и остался в нём на какое-то время… около получаса…
– Достаточно, чтобы убить человека?
– Достаточно, чтобы убить чертова слона, говорят парни из лаборатории. – Пим облизнул пересохшие губы – А ведь я сам его проверил! Я, чёрт подери, признал его безопасным. – Он стиснул зубы. – Она собиралась его надеть. М’лорд бы…
Он задохнулся и с силой провёл рукой по лицу.
– А в СБ уже знают, кто на самом деле его прислал? – спросила Таура.
– Пока нет. Но они активно над этим работают, можете не сомневаться.
Перед внутренним взором Ройка возникла картина: смертоносные светлые шарики лежат на тёплой шее будущей м’леди …
– Вчера вечером госпожа Форсуассон трогала этот жемчуг. Вернее, теперь это уже позавчера, – встревоженно сообщил Роик. – Они были на ней не меньше пяти минут. С ней всё будет в порядке?
– СБ направило в дом лорда аудитора Фортица врача, который её осмотрит. Он – специалист по токсинам. Если бы ей досталась смертельная доза яда, то она умерла бы прямо тогда, так что этого не случится. Но я не знаю, какие еще… Мне надо пойти и вызвать м’лорда – он как раз там. Я предупрежу его, чтобы они ждали врача. И… и объясню почему. Молодец, Роик. Я сказал, что ты молодец? Молодец.
Потрясенный Пим судорожно вздохнул и снова удалился.
Таура сгорбилась над тарелкой, подперев голову рукой, и проводила его хмурым взглядом.
– Джексонианский нейротоксин, а? Ну, это мало что доказывает. Джексонианцы готовы продать всё что угодно и кому угодно. Хотя во время наших прежних вылазок Майлз завёл себе там столько врагов, что, если бы они знали, что яд предназначен для него, они наверняка дали бы покупателю огромную скидку.
– Угу, я думаю, что выяснить источник удастся не так быстро. Даже СБ. – Он неуверенно спросил: – А разве на Архипелаге Джексона его знают не под псевдонимом? Как вашего маленького адмирала?
– По его словам, эта ширма разлетелась на мелкие кусочки ещё пару лет назад. Отчасти из-за той заварухи, которой закончилась наша последняя миссия на эту систему, отчасти по некоторым другим причинам. Это не в моей компетенции.
Она чудовищно широко зевнула. Это выглядело внушительно. Роик вспомнил, что она не спит с рассвета прошлого дня и в отличие от него не проспала весь день напролет. И она оказалась одна в месте, которое должно ей казаться совершенно чужим, – и сражалась с ужасными страхами. Совершенно одна. Ему впервые пришло в голову, не одиноко ли ей. Она одна такая – если он правильно понял, последняя из своего рода, – и у неё нет дома и близких, если не считать этого флота наёмников, который летает по всему свету. А потом он удивился, что раньше не заметил её неизбежного одиночества. Оруженосцам положено быть наблюдательными!
«Ага, как же!»
– Если я пообещаю прийти и разбудить тебя, как только появятся какие-то новости, может, ты попробуешь заснуть?
Она потёрла себе затылок.
– А ты пообещаешь? Тогда, наверное, я смогу. Попробовать.
Он проводил её до двери её комнаты, пройдя мимо тёмных и пустых апартаментов м’лорда. Когда он быстро сжал её руку, она ответила на его рукопожатие. Он судорожно сглотнул, собираясь с силами.
– Грязные жемчужины, а? – проговорил он, не выпуская её руки. – Знаешь… Я не могу говорить за других барраярцев, но… по-моему, твои генетические модификации просто роскошные!
Она улыбнулась – и, как ему хотелось надеяться, не совсем безрадостно.
– Ты действительно исправляешься. – Когда она отпустила его руку, чтобы идти, её коготь тихонько проскреб по его ладони, заставив тело содрогнуться от невольного чувственного удовольствия. Он уставился на закрывающуюся дверь, борясь с совершенно идиотским желанием попросить её вернуться. Или войти за ней следом… Ему пришлось напомнить себе, что он по-прежнему на дежурстве. Ему уже давно пора снова проверить все мониторы. И он заставил себя повернуться и уйти.
Небо на улице начало менять цвет с янтарного, характерного для городской ночи, на холодный голубой рассвета, когда привратник вызвал Ройка, чтобы тот отключил купол защиты – м’лорд возвращался домой. Оруженосец поехал ставить машину в гараж, а Роик открыл дверь, впустив в дом сгорбившуюся мрачную фигуру. М’лорд поднял голову, узнал Ройка – и его изборожденное морщинами лицо озарилось довольно страшненькой улыбкой.
Ройку и прежде приходилось видеть м’лорда в плохом состоянии, но оно никогда не было таким пугающим, как на этот раз, даже после особо сильных его припадков или во время впечатляющего похмелья после катастрофического банкета с жучьим маслицем. Запавшие глаза, обведенные серыми кругами, смотрели на мир, словно хищные зверьки из своих нор. Кожа у него была бледной, а морщины легли на лицо картой тревог. Его движения говорили одновременно об усталости и крайнем напряжении, были резкими и нервными. Возбужденное переутомление не давало ему возможности расслабиться и отдохнуть.
– Роик. Спасибо тебе. Да благословит тебя Бог.
Голос м’лорда звучал так, словно доносился со дна колодца.
– С будущей м’леди всё в порядке? – не без тревоги спросил Роик. М’лорд кивнул.
– Да, теперь все хорошо. Она наконец смогла заснуть у меня на руках – когда ушёл врач СБ. Боже, Роик! Не могу поверить, что я просмотрел такое! Отравление! И я собственными руками застегнул у неё на шее эту смерть. Это – дьявольская метафора всему происходящему, вот что это такое. А она считала, что дело только в ней. И я думал, что дело только в ней. Насколько же она не доверяла себе, а я не доверял ей, чтобы принять смерть от яда за смертельную неуверенность в себе?
– Но она ведь не умирает, да? – снова спросил Роик, чтобы окончательно в этом увериться. Этот приступ театрального ужаса заставил его снова усомниться, так ли это. – Яд действовал не настолько долго, чтобы вызвать необратимые изменения?
М’лорд принялся беспокойно кружить по вестибюлю, а Роик следовал за ним, безрезультатно пытаясь забрать у него пальто.
– Врач уверяет, что нет. Как только головные боли пройдут, все действие токсина закончится. А они, похоже, уже прошли. Когда она узнала, в чём дело, то почувствовала такое облегчение, что разрыдалась. Пойди пойми такое, да?
– Ага, если не считать… – начал было Роик, но прикусил язык.
Если не считать того приступа слез, свидетелем которого он неожиданно стал – и который был задолго до отравления.
– Чего?
– Ничего, м’лорд.
Лорд Форкосиган приостановился у входа в читальню.
– СБ. Надо вызвать СБ, чтобы они забрали все подарки и заново проверили их на…
– Они уже приезжали и забрали их, м’лорд, – успокоил его Роик. Или по крайней мере попытался. – Час назад. Они сказали, что постараются проверить как можно больше и вернуть их обратно раньше, чем начнут собираться свадебные гости, – до полудня.
– Ох. Боже.
М’лорд на секунду застыл на месте, глядя в никуда, – и Ройку наконец удалось взять у него пальто.
– М’лорд… Но вы ведь не думаете, что это ожерелье прислала адмирал Куин, правда?
– О Боже правый, нет, конечно! – М’лорд отмел это подозрение удивительно небрежным взмахом руки. – Это совершенно не в её стиле. Если бы она на меня разозлилась, то лично спустила бы меня с лестницы. Великолепная женщина, Куин.
– Сержанта Тауру это тревожило. Кажется, она подумала, что эта Куин могла… э-э… ревновать.
М’лорд недоумённо моргнул.
– С чего это? То есть – конечно, прошёл почти ровно год с того времени, как мы с Элли расстались, но Катриона не имела к этому никакого отношения. Я и встретил-то её где-то месяца через два. Ты можешь заверить её в том, что совпадение времени получилось совершенно случайно. Угу, конечно, Элли отказалась от приглашения на свадьбу – у неё обязанности. Она ведь командует флотом в конце концов. – Он тихо вздохнул и задумался. – Хотел бы я знать, кто был достаточно осведомлен, чтобы воспользоваться именем Куин, чтобы протащить сюда эту дьявольскую посылку. Вот это действительно загадка. Куин связана с адмиралом Нейсмитом, а не с лордом Форкосиганом. В чём с самого начала и была проблема, но сейчас это уже не имеет значения. Я хочу, чтобы СБ направила все свои ресурсы на решение этой задачки.
– Кажется, они уже это сделали, м’лорд.
– А! Хорошо. – Он поднял голову, и выражение его лица стало, если это вообще было возможно, ещё серьёзнее. – Знаешь, этой ночью ты ведь спас мой Дом. Одиннадцать поколений Форкосиганов сошлись в одну точку на мне, на этом поколении, на этой свадьбе. И я стал бы последним, если бы не случай… Нет, не случай. Та секунда внимания и сообразительности.
Роик смущенно махнул рукой.
– Это не я заметил, м’лорд. Это сержант Таура. Она сама доложила бы вам раньше, если бы почти не поверила той уловке злодея, который прикрылся именем вашей… гм… подруги, адмирала Куин.
М’лорд сделал ещё один круг по вестибюлю.
– Значит, да благословит Бог Тауру. Бесценная женщина. Что я и без того знал, но всё равно. Клянусь, я готов целовать ей ноги. Да я всю её готов расцеловать!
Ройку стало казаться, что те слова насчёт строгого ошейника и цепи не были просто шуткой. Всё это нервное возбуждение было если и не совсем заразным, то по крайней мере дергало его и без того расходившиеся нервы. Он сухо проговорил, подражая оборотам Пима:
– Мне дали понять, что вы уже это сделали, м’лорд.
М’лорд снова резко остановился.
– Кто тебе это сказал?
При данных обстоятельствах Роик не счёл возможным упоминать о госпоже Форсуассон.
– Таура.
– Эге! Может, это тайный шифр женщин. Но у меня ключа нет. Тебе придётся действовать самостоятельно, парень. – Он несколько истерично фыркнул. – Но если ты когда-нибудь добьешься её приглашения, берегись это похоже на то, будто тебя в тёмном переулке оглушила богиня. После ты уже никогда не станешь прежним. Не говоря уже о важнейших частях женского тела в таком масштабе, что их действительно можно найти. А что до клыков, то ничто не сравнится с трепетом…
– Майлз! – прервал его недоуменный оклик сверху.
Роик посмотрел на верхнюю площадку и увидел, что графиня, завернувшись в халат, перегнулась через перила и наблюдает за сыном. Сколько она так простояла? Но она – бетанка. Возможно, последние слова её сына не ошарашили её так сильно, как Ройка. Если подумать, то он в этом не сомневается.
– Доброе утро, мама, – выдавил из себя м’лорд. – Какой-то подонок пытался убить Катриону – ты слышала? Когда я его поймаю, то клянусь: расчленение Безумного императора Ури станет похоже на посиделки с чаем…
– Да, СБ держала нас с твоим отцом в курсе всего происходящего в течение всего дня, и я только что говорила с Элен. Сейчас, похоже, все под контролем, если не считать того, что надо отговорить Пима бросаться со Звездного моста в качестве искупления. Он весьма расстроен своей оплошностью. Ради Бога, поднимись наверх, прими снотаймер и приляг хоть ненадолго.
– Мне не нужны таблетки. Я должен проверить сад. Я должен проверить все…
– Сад в полном порядке. Все в полном порядке. И как ты только что убедился на примере оруженосца Роика, твои служащие более чем компетентны. – Она начала спускаться вниз. Взгляд у неё был полон непреклонной решимости. – Сейчас тебе необходимы либо снотаймер, либо удар кувалдой, сын. Я не допущу, чтобы ты достался твоей ни в чём не повинной невесте в таком состоянии, в каком ты сейчас находишься, или в ещё более худшем, если ты не поспишь до полудня. Это несправедливо по отношению к ней.
– В этой свадьбе все несправедливо по отношению к ней, – мрачно пробормотал м’лорд. – Она опасалась, что снова будет иметь тот же кошмар, каким был её первый брак. Ну нет! Это будет совершенно другой кошмар, гораздо более страшный. Как я могу просить, чтобы она встала рядом со мной под обстрел, если…
– Насколько я помню, это она попросила тебя. Я ведь при этом присутствовала, не забывай. Прекрати нести вздор.
Графиня взяла его за локоть и почти насильно повела наверх. Роик мысленно отметил использованный ею приём, на всякий случай. Она оглянулась и бросила Ройку через плечо ободрительную, хотя и несколько неожиданную улыбку, подмигнув при этом.

* * *

Недолгий остаток этой самой памятной смены за всю его службу прошёл, к великому облегчению Ройка, без дальнейших необычных происшествий. Он миновал взволнованных горничных, торопящихся начать дела этого великого дня, и поднялся по лестнице в свою крошечную комнату на верхнем этаже, думая о том, что м’лорд не единственный, кому следует выспаться перед появлением на публике после полудня. Однако последние импульсивные замечания м’лорда ещё какое-то – время не давали ему уснуть, навевая довольно неожиданные, но чарующие видения. Такие никогда не приходили к нему в Хассадаре. Он заснул, продолжая улыбаться.
За несколько минут до звонка будильника Ройка разбудил оруженосец Янковский, постучавший в дверь.
– Пим велел, чтобы ты немедленно явился в комнаты м’лорда. Какой-то инструктаж: ливрею надевать пока не обязательно.
– Хорошо.
Янковский имел в виду парадную ливрею, хотя сам он был уже в полном облачении. Роик натянул на себя ту одежду, в которой был накануне, прошёлся гребнем по волосам, досадливо поморщился при виде тени от щетины. Но «немедленно», видимо, следовало понимать буквально, и он поспешил вниз.
Роик обнаружил м’лорда в гостиной его апартаментов: он был уже наполовину одет – шёлковая рубашка, коричневые брюки с серебряным кантом, вышитыми серебром подтяжками, туфли. Рядом с ним уже находился его двоюродный брат Айвен Форпатрил, великолепно смотревшийся в сине-золотом мундире своего Дома. Как шафер и главный свидетель м’лорда в свадебной церемонии лорд Айвен также исполнял роль камердинера жениха, а также его ближайшего друга.
Одним из самых приятных тайных воспоминаний Роика за эти последние недели был тот эпизод, когда он в роли незаметной вешалки для пальто наблюдал за тем, как великий вице-король граф Форкосиган лично отвёл своего красавца-племянника в сторонку и пообещал ему (таким тихим голосом, что его можно было назвать шёпотом), что пустит шкуру Айвена на барабаны, если тот позволит своему неуместному чувству юмора хоть каким-то образом омрачить для м’лорда приближающееся торжественное событие. Айвен всю неделю был серьёзен, как судья. Среди прислуги стали делаться ставки относительно того, сколько это продлится. Помня тот в высшей степени угрожающий тон, Роик выбрал самый долгий срок – и считал, что у него неплохие шансы выиграть.
Таура, также одетая во вчерашние юбку и кружевную блузку, сидела на небольшой кушетке в эркере и давала какие-то бодрящие советы. М’лорд, похоже, принял снотаймер, поскольку выглядел значительно лучше: глаза у него прояснились, он был свеж, выбрит и почти спокоен.
– Катриона здесь, – сообщил он Ройку потрясенным тоном командующего гарнизоном, с которого неожиданно сняли осаду. – Невеста и её сопровождение для подготовки устроились в апартаментах моей матери. Мать сейчас приведёт её вниз. Ей тоже надо присутствовать.
«Присутствовать при чём?»
На незаданный вопрос Ройка ответ был получен немедленно: в гостиную вошёл сам Шеф СБ генерал Аллегре в парадном зелёном мундире. Его сопровождал граф, который тоже успел облачиться в парадный мундир своего Дома. Аллегре по праву был свадебным гостем, однако пришёл на час раньше явно не ради общения.
Графиня и Катриона пришли почти следом за ним. Графиня прекрасно смотрелась в чём-то сверкающем и зелёном, а будущая м’леди всё ещё была в своём вдовьем платье, но волосы у неё уже были уложены в сложный узел, украшенный крошечными розами и какими-то ещё дивными ароматными цветочками, названия которых Роик не знал. Обе женщины казались серьёзными, но когда Катриона встретилась взглядом с м’лордом, в её глазах промелькнула тень ожидания счастья. Поймав этот полный чувства взгляд, Роик невольно отвёл глаза, чувствуя себя неуместным зевакой. И при этом он успел заметить выражение лица Тауры: глубокомысленно-одобрительное и в то же время довольно грустное.
Айвен принёс несколько лишних стульев, и все устроились у окна вокруг небольшого стола. Госпожа Форсуассон заняла место рядом с м’лордом: благопристойно, но не отодвинувшись ни на один лишний сантиметр. А он сжал её руку. Ройку удалось устроиться рядом с Таурой: она улыбнулась ему с высоты своего роста. Эти апартаменты когда-то занимал покойный генерал, великий Петер Форкосиган. А потом их взял себе стремительно делавший карьеру молодой лорд аудитор. Именно здесь, а не в пышных парадных комнатах нижнего этажа, проходили многочисленные военные, политические и тайные совещания, делавшие историю Барраяра. Роик даже не мог представить себе, сколько было этих совещаний.
– Я зашёл пораньше, чтобы лично; представить вам последние сведения, полученные СБ. Майлз, госпожа Форсуассон, граф, графиня. – Аллегре, опершись на подлокотник кушетки, кивнул всем по очереди. Он засунул руку во внутренний карман кителя и извлёк оттуда прозрачный пакет, в котором блестело и переливалось нечто белое. – И чтобы вернуть вам это. После того как мои судмедэксперты взяли образцы вещества и зарегистрировали все данные, я велел им его очистить. Теперь ожерелье не представляет опасности.
М’лорд осторожно принял пакет и положил его на стол.
– А вы ещё не знаете, кому следует послать письмо с благодарностью за этот подарок? Мне не терпится доставить его лично.
Под шутливым тоном явственно ощущалась плохо скрытая угроза.
– По правде говоря, дело раскрылось гораздо быстрее, чем я ожидал, – ответил Аллегре. – Штампы Эскобара на наружной упаковке подделаны очень качественно, но анализ внутренней упаковки показал её барраярское происхождение… А как только нам стало известно, на какой планете, следует вести поиск, то само украшение оказалось достаточно уникальным (кстати, оно действительно имеет земное происхождение), чтобы мы без труда смогли проследить его путь через таможенные документы ювелира. Две недели тому назад его приобрели в Форбарр-Султане за крупную сумму, выплаченную наличными. А плёнки охранного мониторинга магазина за тот месяц ещё не были стёрты. Мой агент с уверенностью опознал лорда Форбаталию.
М’лорд с присвистом выдохнул.
– Он был в моём коротком списке. Да. Неудивительно, что он так спешил улететь с планеты.
– Он по уши залез в этот заговор, но план принадлежал не ему. Помнишь, ты ещё три недели назад сказал мне, что хотя в основе операции заметны мозги, ты готов поклясться, что они не у Форбаталии в голове?
– Да, – подтвердил м’лорд. – Я счёл его ширмой. Его должны были купить ради его связей. И ради его яхты, конечно.
– Ты оказался прав. Примерно три часа назад мы арестовали его джексонианского консультанта.
– Он у вас!
– Он у нас. И теперь он может подождать. – Аллегре мрачно кивнул м’лорду. – Хотя ему хватило ума не привлекать к себе внимания, попытавшись улететь в планеты, один из моих аналитиков, который вчера пришёл посмотреть новые данные, полученные вместе с ожерельем, смог выявить цепочку, которая вывела нас на этого человека и позволила его идентифицировать. Ну, по правде говоря, мы взяли трёх подозреваемых, но суперпентотал позволил двух из них исключить. Токсин был получен от человека по имени Лука Тарпан.
М’лорд беззвучно повторил это имя. Его лицо исказила гримаса досады.
– Чёрт! Вы уверены? Я о нём никогда не слышал.
– Совершенно уверены. Похоже, он связан с группой Бхарапутра на Архипелаге Джексона.
– Ну… Да, там он мог получить немало довольно путаной информации двухлетней давности обо мне и Куин. Об обеих моих личностях, по правде говоря. И это объясняет высокое качество подделки. Но с чего столь злобное нападение? Меня в высшей степени тревожит то, что какой-то совершенно не знакомый мне человек… Наши пути никогда раньше не пересекались?
Аллегре пожал плечами.
– Кажется, нет. Судя по предварительному допросу, это была чисто профессиональная уловка. Хотя к тому времени, когда ты разгромил его организацию, он не питал к тебе особой любви. Похоже, твой талант наживать новых врагов по-прежнему при тебе. План заключался в том, чтобы создать полный хаос в твоём расследовании сразу же после того, как группа улетит с планеты. Судя по всему, Форбаталию собирались подбросить нам в качестве козла отпущения. Но мы их прихлопнули примерно на восемь дней раньше. В тот момент ожерелье только-только успели занести в документы курьерской службы.
М’лорд заскрипел зубами.
– Форбаталия находился у вас в руках два дня. И суперпентотал не позволил вам обнаружить такое?
Аллегре поморщился.
– Перед тем как сюда ехать, я как раз заново просмотрел все протоколы допросов. Это дело готово было выплыть. Но чтобы получить ответ на допросе, даже – или особенно – с применением суперпентотала, как ни полезна эта сыворотка истины, надо знать достаточно, чтобы задать нужный вопрос. Мой следователи сосредоточились на принцессе Оливии. Кстати, группа захвата действительно была доставлена на яхте Форбаталии.
– Я так и знал, – хмыкнул м’лорд.
– Думаю, что ещё несколько дней – и мы сами вышли бы на этот план с ожерельем, – сказал Аллегре.
М’лорд бросил взгляд на часы и довольно хрипло проговорил:
– На самом деле вы вышли бы на него примерно через час. Сами.
Аллегре кивнул, открыто соглашаясь со сказанным.
– К несчастью, да. Госпожа Форсуассон, – тут он прикоснулся ко лбу, отдавая ей честь гораздо более чётко, чем обычно было принято в СБ, – от своего лица и от лица моей организации я хотел бы принести вам нижайшие извинения. Милорд аудитор. Граф. Графиня. – Он посмотрел на Ройка и Тауру, сидевших рядом на кушетке напротив него. – К счастью, СБ – это не последняя линия вашей обороны.
– Вот именно, – пророкотал граф, который устроился на жёстком стуле, сев задом наперёд и удобно положив руки на спинку.
До этого момента он слушал все очень внимательно, но без комментариев. Графиня Форкосиган стояла рядом с ним. Её пальцы легли ему на плечо, и он прижал её руку к своей.
Аллегре сказал:
– Иллиан как-то сказал мне, что секрет той огромной роли, которую Дом Форкосиганов играет в истории Барраяра, заключается в том, каких людей он привлекает к себе на службу. Я счастлив видеть, что это остаётся так и сейчас. Оруженосец Роик, сержант Таура – СБ приветствует вас и приносит такую глубокую благодарность, которую я не могу облечь в слова.
И он отдал им честь – серьёзный жест, совершенно лишённый привычной ему иронии.
Роик заморгал и наклонил голову вместо салюта, поскольку не был уверен, имеет ли он на него право. Он не знал, следует ли ему что-нибудь говорить. Оставалось только надеяться, что от него не потребуют речей, как это было после того происшествия в Хассадаре. Это было пострашнее игольника. Он чуть скосил глаза и поймал взгляд Тауры. Её глаза ярко блестели. Ему хотелось спросить у неё. Ему хотелось задать ей тысячу разных вопросов, но не здесь. Останутся ли они ещё хоть раз вдвоём? Не в ближайшие несколько часов, это точно.
– Что ж, милая. – М’лорд протяжно вздохнул, глядя на прозрачный пакет на столе. – Думаю, это тебе последнее предупреждение. Если ты пойдёшь со мной, то пойдёшь навстречу опасностям. Мне не хочется, чтобы это было так. Но так будет, покуда я служу… тому, чему я служу.
Будущая м’леди взглянула на графиню, которая ответила ей довольно грустной улыбкой.
– Я никогда и не думала, что для леди Форкосиган это может быть иначе.
– Я распоряжусь, чтобы его уничтожили, – сказал м’лорд, протягивая руку за жемчугом.
– Нет, – остановила его будущая м’леди, прищуриваясь. – Подожди.
Он замер, вопросительно глядя на неё.
– Его прислали мне в подарок. Это – мой сувенир. Я его сохраню. Я надела бы его как знак вежливости твоей подруге. – Она потянулась к пакету, взяла его, подбросила в воздух, поймала на лету – и крепко сжала тонкими пальцами. Её хищная улыбка ошеломила Ройка. – Я надену их как вызов нашим врагам.
М’лорд обжег её восхищенным взглядом.
Графиня воспользовалась удобным моментом (Роик решил, что она хочет помешать сыну удариться в сантименты) и постучала себя по наручному хронометру.
– Кстати насчёт того, чтобы что-то надеть? Пора готовиться.
М’лорд стал чуть бледнее.
– Да, конечно!
Он поцеловал будущей м’леди руку и, казалось, не хотел её отпускать. Графиня Форкосиган выпроводила всех в коридор, оставив в гостиной только м’лорда и его кузена, и плотно закрыла за собой дверь.
– Он выглядит уже гораздо лучше, – сказал ей Роик, оглянувшись – Кажется, ваш снотаймер оказался как раз тем, что ему нужно.
– Да, плюс те транквилизаторы, которые я велела Эйрелу дать ему, когда он пошёл его будить. Двойная доза, похоже, была как раз нормальной.
Она взяла мужа под руку.
– А я всё равно считаю, что ему нужно было дать тройную, – проворчал он.
– Полно, полно. Наш жених должен быть спокойным, но не отупевшим.
Она повлекла госпожу Форсуассон к лестнице. Граф увёл с собой Аллегре, воспользовавшись случаем что-то обсудить с ним наедине – или, возможно, выпить.
Таура проводила их взглядом. На её губах играла странная улыбка.
– Знаешь, я сначала была не уверена насчёт этой женщины для Майлза, но, похоже, она очень ему подходит. Эти его форские штучки всегда ставили Элли в тупик. А у Катрионы они в крови, как и у него. Да поможет Бог им обоим.
Роик собрался было сказать, что, по его мнению, м’леди – это больше, чем заслуживает м’лорд, но последние слова Тауры совершенно его ошарашили.
– А? Ага. Она – настоящая форесса, это точно. А это – штука нелёгкая.
Таура двинулась было по коридору к себе, но на углу остановилась и, полу-обернувшись, спросила:
– Так что ты делаешь после ухода гостей?
– Заступаю на ночное дежурство.
К Ройку вдруг пришло неприятное осознание того, что это означает «На всю чертову неделю». А Таура останется на Барраяре всего десять дней.
– А-а!
Она быстро ушла. Роик взглянул на часы и охнул. Тот щедрый срок, который он запланировал отвести на одевание и подготовку к торжественному дежурству, почти вышел. Он бегом бросился к лестнице.

* * *

Когда Роик кубарем скатился по лестнице на отведенное ему место, гости уже начали прибывать Ему отведена была роль помощника Пима, который стоял за спинами графа и графини Форкосиган. Некоторые из самых близких гостей уже были на местах: леди Элис Форпатрил, исполнявшая обязанности помощницы хозяйки дома и общего организатора, её благодушно-рассеянный кавалер, Саймон Иллиан, Ботари-Джезеки, Мэйхью, которого, похоже, Никки прикрепил к себе на постоянной основе, разнообразные Форвейны, перелившиеся из переполненного жилища лорда аудитора Фортица в гостевые комнаты особняка Форкосиганов. Друг м’лорда коммодор Галени, начальник комаррского отдела СБ, приехал раньше других со своей женой и самыми близкими сподвижниками м’лорда по партии прогрессистов, Форбреттенами и Форратьерами.
Коммодор Куделка с супругой, которых все знали как Ку и Дру, приехали со своей дочерью Марсией. Марсия должна была играть роль подружки госпожи Форсуассон, замещая ближайшую подругу будущей м’леди, ещё одну дочь Куделок, Карин. Карин Куделка всё ещё не окончила обучение в Колонии Бета. Её и брата м’лорда Марка будет очень не хватать сегодня (но только не Ройку, который ещё не забыл инцидент с жучьим маслицем), но межпланетные перелёты отняли бы у них слишком много времени. Однако в качестве свадебного подарка лорд Марк подарил новобрачным сертификат на недельное пребывание на эксклюзивном и очень дорогом бетанском курорте, так что, вероятно, м’лорд с супругой вскоре навестят брата м’лорда и подругу м’леди, не говоря уже о бетанских родственниках м’лорда. С точки зрения охраны, этот подарок хотя бы перемещал все проблемы с безопасностью на какое-то более отдаленное время.
Марсию поспешно увела наверх специально отряженная для этого горничная. Кавалера Марсии, делового партнёра лорда Марка доктора Боргоса, незаметно отвёл в сторону Пим, чтобы проверить, не прячет ли он каких-нибудь сюрпризов в виде подарочных насекомых, однако на этот раз учёный оказался чист. Марсия вернулась неожиданно быстро и, задумчиво морща лоб, снова завладела своим спутником, уведя его на поиски выпивки и приятной беседы.
Лорд аудитор и госпожа профессор Фортиц приехали с остальными Форвейнами, составив многочисленный отряд: четыре брата, три жены, десять детей и отец и мачеха будущей м’леди вдобавок к её любимым дяде и тёте. Роик увидел, как Никки хвастливо демонстрирует Арда толпе своих потрясенных двоюродных братьев и сестёр Форвейн, уговаривая скачкового пилота поведать своим завороженным слушателям что-нибудь сногсшибательное о галактических войнах. Причём Ройку стало ясно, что Никки не пришлось уговаривать особенно долго. Окруженный столь тёплым вниманием, бетанский пилот вовсю разговорился.
Форвейны стойко держались в блистательной компании, которая обычно собиралась в особняке Форкосиганов. Ну, лорд аудитор Фортиц славился тем, что ни в грош не ставил никакой социальный статус, если за ним не стояли прочные технические знания. Но даже самый бойкий из старших братьев присмирел и задумался, когда объявили о приходе графа Грегора и графини Лаисы Форбарра. Император и императрица пожелали посетить якобы скромное бракосочетание в качестве ровни Форкосиганов, что избавило от проблем с этикетом не только всех присутствующих, но и их самих. Только в мундире своего графского Дома император мог прилюдно обнять своего младшего сводного брата Майлза, который сбежал вниз по лестнице встретить его – и не менее искренне ответил на его объятия.
В целом на «скромной» свадьбе присутствовало сто двадцать гостей. В особняке Форкосиганов поместились все.
Наконец настал решающий момент. В вестибюле и прилегающих к нему комнатах ненадолго поднялась суматоха – гости снова надели верхнюю одежду и направились за ворота и дальше в сад за углом особняка. Воздух был морозным, но не ледяным, и, к счастью, не было ветра. Небо стало тёмно-синим, низкое зимнее солнце – расплавленным золотом. Оно превратило заснеженный сад в раззолоченную, сверкающую, ошеломляющую и совершенно уникальную сцену – именно об этом и мечтал м’лорд. Цветы и ленты сосредоточились вокруг центральной площадки как великолепное дополнение природному блеску льда, снега и света.
Хотя Роик почти не сомневался в том, что два очень реалистических кролика, трахавшихся под не бросавшимся в глаза кустиком, не входили в число заказанных м’лордом украшений. Они не остались без внимания: первый же заметивший их человек немедленно указал на них всем стоявшим рядом. Айвен Форпатрил отводил взгляд от весёленькой художественной непристойности (кролики ухмылялись), стараясь казаться совершенно невинным. Брошенный на него графом угрожающий взгляд был скомпрометирован вырвавшимся смешком, который перешёл в хохот, когда графиня прошептала что-то ему на ухо.
Свидетели жениха заняли свои места. В центре сада очищенные от снега дорожки сходились на широком круге, вымощенном плиткой. Герб Форкосиганов – горы и кленовый лист – был выложен плитками контрастного цвета. В этом совершенно логичном месте для приносящих обеты был выложен небольшой круг из разноцветного зерна. Вокруг него была начертана многолучевая звезда для главных свидетелей. Ещё один круг из зерен, очертивший временную дорожку из дубокоры, на некотором удалении опоясывал первые два, обеспечивая остальным гостям возможность не промочить ноги.
Роик, который впервые после принесения вассальной клятвы пристегнул шпагу, занял своё место в церемониальных шеренгах оруженосцев, коридором выстроившихся на главной дорожке. Он встревоженно огляделся. Таура почему-то не возвышалась среди гостей жениха, которые начали занимать места по наружному кругу. М’лорд цеплялся за синий рукав своего кузена Айвена и смотрел в сторону входа с почти болезненным волнением. М’лорда с трудом удалось уговорить не везти в город его лошадь, чтобы доставить невесту от дома в соответствии с обычаем форов. Хотя Роик не сомневался в том, что спокойное немолодое животное доставило бы всем меньше хлопот и проблем, чем его хозяин. Как бы то ни было, Форвейны явились на церемонию пешком.
Леди Элис в роли свадебного суфлера возглавляла процессию. Следом шла невеста, опираясь на руку растерянно моргающего отца. Она вся мерцала в своём болеро и юбке из бежевого бархата, расшитых серебром. Её ноги в сапожках ступали решительно, взгляд выискивал в толпе одно-единственное лицо. Тройная нить жемчуга, украшавшая её шею, переливалась сигналом вызова, понятного только немногим присутствующим. Немногим удивительным присутствующим. Судя по сощуренным глазам и странной улыбке, император Грегор относился к их числу.
Наверное, Роик был единственным зрителем, чей взгляд не задержался на невесте, потому что рядом с её мачехой, на месте… нет, в качестве подружки невесты шла сержант Таура. Роик скосил глаза, продолжая стоять навытяжку. Да, вон Марсия Куделка – стоит с доктором Боргосом во внешнем круге. Её явно низвели до обычной гостьи, но она не кажется обиженной. Более того: она, кажется, наблюдает за Таурой с удовлетворением. Наряд Тауры смотрится именно так, как обещала леди Элис. Бархат цвета шампанского подобран точь-в-точь под цвет её глаз, которые ярко сверкают и кажутся ещё больше. Рукава болеро и длинная колышущаяся юбка украшены чёрной тесьмой, нашитой спиральными узорами. Кремовые орхидеи вплетены в собранные узлом волосы. Роик подумал, что в жизни не видел ничего более поразительно экзотического.
Все заняли свои места. М’лорд и будущая м’леди встали во внутренний круг, схватив друг друга за руки, словно двое тонущих влюбленных. Невеста казалась не просто сияющей, она вся светилась. Жених выглядел ошарашенным. Лорду Айвену и Тауре передали два мешочка с зерном, чтобы замкнуть круг, после чего они встали на свои лучи звезды между графом и графиней и Форвейном и его женой. Леди Элис зачитала обеты, а м’лорд и будущая… нет, уже настоящая м’леди повторили их. Её голос звучал ясно, его – один раз дрогнул. Поцелуй выглядел удивительно изящно: м’леди полуприсела в изящном реверансе, так что м’лорду не пришлось некрасиво тянуться вверх. Это говорило о предусмотрительности и репетициях. Многочисленных репетициях.
Лорд Айвен, рисуясь, разорвал выложенный зерном круг носком сапога и торжествующе получил на выходе поцелуй от новобрачной. Лорд и леди Форкосиган вышли из ослепительного ледяного сада, пройдя между выстроившихся в две шеренги оруженосцев. Обнаженные шпаги сначала опускались к их ногам, а за их спинами приветственно поднимались А когда Пим возглавил Клич Оруженосцев, то двадцать восторженных мужских голосов эхом разнеслись по саду, многократно отразились от стен, окружающих сад, и громом унеслись к небу. М’лорд с ухмылкой оглянулся и смущенно покраснел, явно обрадованный таким оглушительным приёмом.
В своих ролях подружки и шафера Таура и лорд Айвен шли следом под руку. Она наклоняла голову и, смеясь, выслушивала его слова. Шеренги оруженосцев продолжали стоять навытяжку, пока мимо них проходили главные участники церемонии, а потом строем промаршировали следом за ними. Дальше двинулась толпа гостей – все возвращались в особняк Форкосиганов. Всё прошло идеально. У Пима был такой вид, словно он вот-вот грохнется в обморок от облегчения.
Парадная столовая особняка Форкосиганов могла вместить девяносто шесть человек: для этого оба длинных стола ставили параллельно. Не поместившихся туда усадили в соседней комнате, за широкой аркой, так что все присутствующие оказались за столом практически одновременно и вместе. Этим вечером обслуживание обедающих не входило в обязанности Ройка, однако в своей роли блюстителя порядка и помощника на случай непредвиденных ситуаций он должен был оставаться на ногах и перемещаться по комнатам. Таура сидела за главным столом среди участников церемонии и наиболее почётных гостей – других наиболее почётных гостей. За разговорами с высоким темноволосым красавцем лордом Айвеном и высоким темноволосым и худощавым императором Грегором она казалась по-настоящему счастливой. Роик не мог бы пожелать ей лучших собеседников, однако поймал себя на том, что мысленно убирает Айвена и заменяет его собой… А ведь Айвен и император были образцами остроумия и обходительности! Они заставили Тауру смеяться – и её клыки сверкали без всякого смущения. А Роик, наверное, только и мог бы сидеть молча и пялиться на нее…
Марсия Куделка прошла мимо него под аркой, где он временно остановился, и одарила его весёлой улыбкой.
– Привет, Роик.
Он кивнул:
– Мисс Марсия.
Она проследила за его устремленным на главный стол взглядом.
– Таура великолепно выглядит, правда?
– Ещё бы. – Он немного помялся. – А почему на её месте не вы?
Она чуть понизила голос:
– Катриона рассказала мне всё, что вчера случилось. И спросила, не обижусь ли я на замену. И я сказала: «Боже, нет, конечно!» Помимо прочего, это избавило меня от необходимости сидеть там и болтать с Айвеном.
Она наморщила носик.
– Это было… очень уместно со стороны м’леди. – Она пожала плечиком.
– Это был единственный знак внимания, которым она могла сама распоряжаться. Форкосиганы, конечно, люди изумительные, но ты должен признать, что они тебя глотают с потрохами. Но при этом, конечно, ты получаешь невероятные приключения.
Она привстала на цыпочки и неожиданно поцеловала Ройка в щёку.
Он изумленно прикоснулся пальцами к месту поцелуя.
– А это за что?
– За твою роль в прошлой ночи. За то, что ты избавил нас от необходимости жить с по-настоящему сбрендившим Майлзом Форкосиганом. На то время, на которое бы его хватило.
Её полный иронии голос вдруг дрогнул. Она тряхнула своими светлыми кудряшками и умчалась прочь.

* * *

Бокалы в честь радостного события наполнялись лучшими винами графа, в число которых вошло и несколько исторических бутылок, поданных к главному столу, – они были отправлены в подвалы ещё до Периода Изоляции. Потом празднование переместилось в сверкающую бальную залу, похожую на цветущий сад и полную головокружительных ароматов неожиданно наступившей весны. Танцы открыли лорд и леди Форкосиган. Те, кто после обеда ещё сохранил способность двигаться, последовали за ними на натертый до блеска мозаичный пол.
В какой-то момент Роик смог ненадолго остановиться рядом с Таурой, наблюдавшей за тем, как кружатся и качаются пары.
– Ты танцуешь, Роик? – спросила она у него.
– Не могу. Я на дежурстве. А ты?
– Боюсь, что не знаю ни одного из этих танцев. Хотя не сомневаюсь, что Майлз навязал бы мне танцмейстера, если бы ему это пришло в голову.
– По правде говоря, – признался он, понизив голос, – я тоже не умею танцевать.
Уголки её губ приподнялись.
– Ну, если хочешь, чтобы это так и осталось, не признавайся Майлзу. Иначе он заставит тебя притоптывать раньше, чем ты успеешь сообразить, что к чему.
Он с трудом удержался, чтобы: не захихикать. Ответ на такие слова найти было трудно, но его прощальный взмах рукой не выражал несогласия.
Во время шестого танца м’леди протанцевала мимо Ройка со своим старшим братом Хью.
– Великолепное ожерелье, Кэт. От супруга, да?
– По правде говоря, нет. От одного из его деловых партнёров.
– Дорогой подарок!
– Да. – От слабой улыбки м’леди у Ройка мурашки пошли по коже. – Полагаю, оно обошлось ему во всё, что у него было.
Танец унёс их дальше.
«Таура все точно определила. Она действительно подходит м’лорду. И да поможет Бог… их врагам»
Точно по расписанию появился флайер, на котором предстояло улететь новобрачным. Время было ещё не позднее, но время полёта до Форкосиган-Сюрло и поместья на озере, где молодожены намеревались провести медовый месяц, составляло около часа. И в это время года там будет тихо. Всё будет укутано снегом и спокойствием. Роик не мог представить себе людей, которые сильнее нуждались бы в небольшой дозе покоя.
Приглашенные погостить в особняке Форкосиганов друзья должны будут несколько дней провести под опекой графа и графини, хотя галактическим гостям позже предстоит поездка к озеру. Ройку дали понять, что, помимо прочего, госпожа Ботари-Джезек с мужем и дочерью пожелала навестить находящуюся там могилу своего отца и совершить прощальное возжигание.
Роик думал, что флайер поведёт Пим, но, к его изумлению, за штурвал сел оруженосец Янковский. Под шумные крики родных и друзей новобрачные заняли места в заднем салоне.
– Я несколько поменял расписание, – негромко сообщил Ройку Пим, пока они оба с улыбками стояли под портиком, салютом провожая флайер. Когда закрывался серебристый фонарь салона, было видно, как м’лорд и м’леди буквально рухнули друг другу в объятия, в равной мере выражавшие любовь и усталость. – В течение следующей недели я буду нести ночные дежурства в особняке Форкосиганов. А ты получаешь неделю отгулов с двойным праздничным окладом. С личной благодарностью м’леди.
– О! – только и сказал Роик.
Он изумленно моргал. Пима ужасно мучил тот факт, что никто, начиная с самого графа, не счёл нужным высказать ему осуждение в связи с промашкой при проверке ожерелья. Оставалось только заключить, что Пим сдался и решил сам себе назначить наказание. Ну что ж, если окажется, что в этом своём делании старший оруженосец зайдёт слишком далеко, можно не сомневаться, что графиня немедленно вмешается.
– Спасибо!
– Можешь считать себя свободным с того момента, как граф с графиней уйдут к себе.
Пим кивнул и отступил назад. Флайер выкатился из-под крыши портика и начал подниматься в холодное ночное небо, словно подгоняемый приветственными криками и свистом благожелателей.
Великолепный и долгий фейерверк превратил отлет новобрачных в праздник и радость для всех барраярских сердец. Таура тоже аплодировала и кричала и вместе с Ардом Мэйхью присоединилась к команде Никки, чтобы устроить во внутреннем дворе дополнительную демонстрацию петард и шутих. Пороховой дым клубами наполнял воздух, а ребятишки бегали вокруг Тауры, уговаривая её подбросить заряды повыше. Охрана и встревоженные матери прекратили бы это развлечение, однако их остановило то, что большой пакет удивительно громких и ярких фейерверков Никки подсунул сам граф.

* * *

Праздник подходил к концу. Сонных капризничающих ребятишек несли мимо Ройка в лимузины. Граф с графиней тепло проводили императора и императрицу. Два десятка незаметных умелых слуг, предоставленных СБ, растворились тихо и без докладов. Оставшиеся энергичные молодые люди захватили бальную залу под танцы, которые больше соответствовали их вкусам. Их утомленные старшие отыскали тихие уголки в анфиладе парадных комнат, чтобы поговорить и отведать очередную порцию самых лучших вин графа.
Роик обнаружил Тауру в одной из небольших боковых комнат. Она сидела на диване излюбленной прочной модели и задумчиво расправлялась с блюдом деликатесов, созданных матушкой Кости, которое стояло на придвинутом к дивану журнальном столике. Вид у неё был сонный и довольный – и в то же время немного отстраненный от всего происходящего. Словно она была гостьей в своей собственной жизни…
Роик адресовал ей улыбку, кивок и приветственный взмах руки. Он жалел, что не сообразил прихватить с собой розы или ещё что-нибудь в том же духе. А что можно подарить такой женщине? Может, самые лучшие шоколадные конфеты? Ага, но в данный момент они были бы излишними. Завтра он обязательно это сделает.
– Э-э… ты хорошо провела время?
– О да. Чудесно. – Она откинулась на спинку дивана и улыбнулась ему – почти снизу вверх, что было очень необычным углом зрения для него. Но и так она выглядела прекрасно. У него в голове пронеслось то, что м’лорд сказал относительно разницы в росте в горизонтальном положении. Она похлопала по дивану рядом с собой. Роик осмотрелся, поборол свою привычку стоять по стойке «вольно» и сел. И только тут заметил, что у него болят ноги.
Наступившее молчание было дружеским, без всякого напряжения – но спустя какое-то время он его нарушил.
– Так тебе нравится Барраяр?
– Я очень хорошо здесь погостила. Гораздо лучше, чем могла мечтать.
«Еще десять дней». Десять дней – это мгновение ока. Десяти дней совершенно недостаточно для всего, что ему нужно сказать, подарить, сделать. Вот десяти лет для начала хватило бы…
– А ты… э-э… не думала остаться? Здесь. Это можно было бы сделать, знаешь ли. Найти такое место, которое бы тебе подошло. Или создать его.
М’лорд сообразит, как именно, если это вообще возможно. Чувствуя себя невероятно отважным, он позволил своим пальцам сомкнуться на её руке, лежавшей между ними на диване.
Её брови выразительно выгнулись.
– У меня уже есть место, которое мне подходит.
– Угу, но… навсегда? На мой взгляд у вас, наёмников, жизнь очень ненадёжная. Без твёрдой почвы под ногами. И ничто не бывает вечным, даже организации.
– Никто не живёт настолько долго, чтобы реализовать все свои возможности. – Она секунду помолчала и добавила: – Те люди, которые меня создавали, не считали, что в генетическую программу суперсолдата стоит вводить долгожительство. Майлз сказал по этому поводу кое-какие жёсткие слова, но… Вот так. Флотские медики дают мне ещё примерно год.
– О!
Ему понадобилась почти минута, чтобы переварить услышанное. Внутри у него вдруг образовался огромный ледяной ком. Множество туманных фраз, слышанных им за последние несколько дней, внезапно обрели смысл. И он очень жалел об этом.
«Нет! О нет!»
– Эй, не надо так переживать. – Её пальцы ответно пожали его руку. – Эти подонки дают мне год уже четыре года подряд. Мне случалось видеть, как другие солдаты проходили всю свою карьеру и гибли, пока медики танцевали вокруг меня. И я перестала об этом беспокоиться.
Он совершенно не представлял себе, что можно на это сказать. Завопить было явно нельзя. И вместо этого он придвинулся чуть ближе к ней.
Она внимательно посмотрела на него.
– Некоторые парни, услышав это, пугаются и отходят подальше. Это не заразно.
Роик судорожно сглотнул.
– Я не убегаю.
– Вижу. – Она потёрла свободной рукой затылок. Лепесток орхидеи выпал у неё из причёски и лёг на затянутое в бархат плечо. – Часть моего разума хотела бы, чтобы медики с этим разобрались. А часть говорит: к чёрту всё это. Каждый день – это подарок. И что до меня, то я рву обертку и уплетаю его прямо на месте.
Он потрясенно смотрел на неё. Пальцы его рефлекторно сжались, словно если он не будет достаточно крепко держать её, то её могут украсть у него в эту самую секунду, когда они сидят рядом. Он подался ближе, снял с её плеча нежный лепесток и прижал его к губам. А потом глубоко, испуганно вздохнул и спросил:
– А ты можешь научить меня, как это делается?
Её фантастические золотые глаза расширились.
– Ой, Роик! Более деликатно высказанного предложения мне в жизни слышать не приходилось! Как красиво… – Она неуверенно помолчала. – Э… Это ведь действительно было предложение, да? Я не всегда уверена, что говорю по-барраярски.
Окончательно перепугавшись, он выпалил, как он надеялся, по-солдатски:
– Мэм! Да, мэм!
Это принесло ему широчайшую клыкастую улыбку – не из тех, что ему уже приходилось видеть. И ему тоже захотелось завалиться на спину – только желательно не в сугроб. Он осмотрелся. Неярко освещённая комната была усеяна брошенными тарелками и рюмками. Из соседней комнаты доносились негромкие разговоры. Где-то в более далёком помещении часы тихо вызванивали время. Роик не пожелал сосчитать их удары.
Они парили в пузырьке убегающего времени – живое тепло в сердце лютой зимы. Он подался вперёд, поднял лицо, обвил руками её тёплую шею, притянул её голову ближе. Это оказалось легко. Их губы соприкоснулись, слились.
Через несколько минут он дрожащим голосом потрясенно выдохнул.
– Ого!
А ещё спустя несколько минут они поднялись наверх, держась за руки.